“Не пойми меня неправильно, но ты доверяешь Оливию Нику? Ты не боишься, что Копленды могут попытаться забрать ее, когда она с ним?”
“Нет, я так не думаю. Я уже сказала Нику, что не хочу, чтобы они приближались к ней и он согласился не привозить ее к ним. Я не смогла бы запретить ему видеть дочь, даже если бы захотела. Он ее отец и она любит его.”
Колби вздохнула. “Хорошо, но если тебе покажется, что существует какая-то опасность, мы всегда сможем что-нибудь предпринять. Пусть это будут и временные меры.”
“Я думала об этом, но нет смысла еще больше настраивать их против себя, пока нам неизвестны все мотивы.”
“Согласна. Ну ладно, встретимся в парке. В десять.” - сказала Колби и, попрощавшись, отложила телефон. Маккензи сказала, что между нами все кончено. Ну, а чего еще я ожидала? Тем более, что у нас, в сущности, и не было никаких отношений…
Колби подошла к бару и вытащила несколько маленьких бутылочек. Пять баксов за такую крошечную порцию джина? Слава богу, она не такой уж любитель выпить, а то можно было бы разориться. Первая бутылка ее опьянит, и, если повезет, то две оставшиееся помогут ей отключиться.
Глава 9
Кенсингтон-Парк. Пятница, 09:50 утра.
Маккензи испытала странное удовлетворение, заметив по виду Колби, что та провела ночь ненамного лучше, чем она сама. Но оно сразу же исчезло, едва Мак предположила, что, в отличие от нее, Колби могла и не мучиться бессонницей с девяти часов вечера до утра. Возможно, ее невыспавшийся вид означал лишь то, что она встретила кого-то в “Панде”, единственном гей-клубе Роухбета.
Палмер несколько раз водила туда Маккензи, по ее словам, для того, чтобы напомнить подруге, что она все еще лесбиянка. Но Мак по-прежнему неделями обходилась без женского внимания.
Когда Колби подошла ближе, Маккензи задалась вопросом, перестанет ли она когда-нибудь думать о том, как хорошо ей было в объятиях этой женщины, как приятно было прикасаться к ней, целовать и зарываться руками в ее волосы.
“Привет,” - Колби протянула Мак стаканчик с кофе и несколько маленьких разноцветных пакетиков. - “Я не знала, какой кофе ты предпочитаешь – с сахаром или со сливками. “
Маккензи покачала головой, не в силах взглянуть на Колби из страха, что та прочитает ее мысли по глазам.
“Спасибо. Я не думала, что здесь будет так холодно, а то бы купила его сама. И я предпочитаю черный, так что все нормально.”
Мак отпила кофе и подвинулась, когда, к ее удивлению, Колби обошла скамейку и уселась рядом с ней на стол. Сама Маккензи сидела на столе потому, что оттуда было лучше видно детскую горку.
Пронзительный визг привлек их внимание к Оливии, преследующей вверх по лестнице какого-то мальчишку-ровесника.
В отличие от своей матери, девочка легко сходилась с новыми людьми. Она была настолько общительна, что Мак часто приходилось напоминать ей, что не все и не каждый заслуживают доверия. Это разбивало сердце Маккензи, но она должна была защищать Оливию. В том числе и от той боли, которую могла бы причинить ей Колби.
Наконец, Мак взглянула на свою спутницу.
“Я хочу извиниться за то, что вчера потеряла над собой контроль.”
“Все в порядке. На твоем месте не выдержал бы любой. Ник придет?”
“Разумеется. Ты же не думаешь, что я не позвонила бы тебе, если бы он отменил встречу?” - Маккензи почувствовала, что ее слова прозвучали гораздо грубее, чем ей хотелось. - “Прости.”
Колби кивнула, наблюдая за Оливией, весело съезжающей с детской горки и размахивающей при этом руками.
“Она красивая.”
“Да.”
“Ей четыре, да?”
“Почти четыре. У нее день рождения в следующем месяце. Кажется, я совсем недавно принесла ее домой из клиники. Знаешь, у меня был постоянный страх, что я ее уроню, поэтому я очень долго брала ее на руки, только когда сидела.”
Колби улыбнулась.
“Но ты переборола его, да?”
“Пришлось. Не могла же я позволить себе постоянно сидеть. Моя мама мне очень помогла. И помогает до сих пор.”
Мак улыбнулась при мысли о матери.
Оливия обожала свою бабушку, и Маккензи могла бы начать ревновать, если бы не была столь благодарна той за всю ее поддержку.
Словно прочитав ее мысли, Колби спросила:
“У вас близкие отношения?”
“Сейчас - да. Она живет со мной и присматривает за Оливией, когда я работаю.”
“Твои родители все еще женаты?”
Мак попыталась удержать на губах улыбку, но у нее ничего не вышло. Это была обычная легкая беседа с банальными вопросами, которые может задать любой, но они вызывали воспоминания, от которых ей хотелось избавиться.