Выслушав в ответ убежденное молчание, взглянула на Самойлова. Ловя вопрос в темных глазах, в полумраке.
– Кого ты так ненавидел, что смог достигнуть вершины и стать главным. Ты же не всегда был главным, а теперь ты идол, – глядя, как достает зубами сигарету из пачки. – Сегодня я опять видела, как люди идут на смерть по взмаху твоей руки. Живые люди идут на смерть, по твоему приказу. И я точно знаю, что среди них есть те, кто будут стрелять по щелчку, даже если ты станешь банкротом. Там многие с тобой не из-за денег.
– Так и должно быть. Не из-за денег, – весело ответил, освещая огнем зажигалки гордость в глазах. – Сегодня с моей стороны нет потерь. Ты понимаешь, что мало поставить перед собой цель? Тебе же нужны ресурсы, чтобы добраться до неё. А ты хандришь и тратишь эти ресурсы.
– Понимаю. Как беспалевно ты спрыгиваешь с прямого вопроса.
– Как твоя рука, милая? – ассиметричная улыбка и сигарета ближе к губам. – Шесть швов и прикольный шрам на память?
Кивнула, слабо улыбнувшись. Значит, врач доложил. И значит, пока что преступник не признается, ненависть к какому человеку давала ему ресурсы для борьбы. Ладно.
– Ты был у Румына? – вопрос в лоб, не менее провокационный, наблюдая затяжку новой сигаретой.
– Не только.
– Что происходит? Ваше сотрудничество закончено?
– До конца не ясно, – отпил кофе, задерживая взгляд на дымящемся кончике сигареты. – Кто-то хочет стравить меня и Румына.
– Антон?
– Пока не знаю. Мотивы есть не только у него, и нужны факты, – опустил руку с сигаретой на стол, задумчиво смотря на огонь. – Думаю, что хотели убрать тебя, а меня не трогать. Ну как с тем куском свинины – жену убили, его оставили. И скорее всего они ехали обстреливать этот дом, просто Саня заметил их раньше и малость похерил их план. Ну и… Ты же видела его реакцию, когда я озвучил, что никакого привета от Румына не существует.
– У тебя крыса на корабле, капитан, – пафосно, но правдиво. – Кто-то изначально стучит Бурову. Он охренел, когда услышал, что я всё помню. Он явно думал, чт…
– Вот это ты круто завернула, – резко прервал, глядя в пустоту пространства. – Ром тебе пить нельзя.
– Это когнитивный диссонанс для криминального мира, – глядя на застывшего преступника, дыша дымом его сигареты. – Теперь наблюдаем за реакциями и действиями.
– О, поверь, ты понаблюдаешь, – медленно поднимая руку с сигаретой и продолжая гипнотизировать угол помещения. – Такого понаблюдаешь, что пиздец.
Безразлично потянулась за чашкой. Пригубила кофе, прищурившись, наблюдала, как чернильный полумрак съедает завитки сигаретного дыма. Манящее, завораживающее зрелище. Почти утро, заглядывающее в окно, чернильное будущее и полумрак кухни, пассивное курение и безбашенный преступник рядом, с уст которого снова срывалась песня немецкой рок-группы.
– Ладно, – ударила ладонью по столу, зазывая Макса в реальность. – Пойдем спать. Это была самая дебильная вылазка. Лучше бы мы ещё раз заблудились в гребаном лесу, всё-таки действительно… дерьмо познается в сравнении.
Ещё немного понаблюдала за безучастным мужчиной, выслушивая в ответ неизвестные немецкие слова. Он прожигал взглядом полумрак, пока в руке фривольно тлела сигарета. Арина зевнула, прикрыв рот ладонью и, потирая лицо пальцами, встала из-за стола.
Пошагала прочь, оставляя преступника наедине с песней, курением и темнотой. Краткий щелчок заставил замереть в дверном проеме, медленно обернулась, замечая тусклый свет лампы над обеденным столом.
– У меня есть идеал женщины. Но намеренно никогда не искал, – потушил сигарету и резко встал. – Вообще, моя семья – это Мортис и Сабад. Самые милые в мире создания.
Обалдело смотрела на копошащегося в холодильнике мужчину, а через несколько секунд он захлопнул дверцу, сжимая в руке бутылку шампанского. Промолчала. Это без комментариев. Не понимала, как можно называть чертовых тарантулов семьей. При живых родителях, с которыми всё в порядке.
– Жизнь одна, – Самойлов взял с полки два бокала, – и та может грохнуться в любой момент. Так что слушай, – прошел к столу и, поставив бокалы, взялся откупоривать бутылку.
Шаг в сторону странного человека, шагающего по крайностям каждой из эмоций. Похоже, именно в эту секунду он ликовал и наслаждался моментом.