Оставляя оружие, больше всего хотела оказаться возле могил родных людей, меньше всего хотела оказаться в могиле, рядом с ними. Судьба благоволила, обеспечивая каждый раз защитой в лице криминалитета, пока незнакомка была заинтересована в реванше. Яро отомстить даже тем, кто лишил памяти и превратил её существование в бесконечную игру с загадками, обрывающимися воспоминаниями, размытыми кошмарными снами и необратимую беспомощность перед теми, кто помнит всё.
Всё оставшееся время шло без происшествий, и она позволила себе принять мысль о сумасшедшем лихаче за правду. Посмотрела на здоровяка, расслабленно управляющего машиной. Свернув, стал притормаживать и, прищурив миндалевидные глаза, рассматривать высокие ворота кладбища.
Припарковался. И с графической точностью два внедорожника повторили следом, шустро пристраиваясь по бокам. Шелест привлек внимание. Посмотрела на Матвея, ловя пристальным взглядом момент, когда кожаные ремни наплечной кобуры впились в ткань мужской рубашки винного цвета. Здоровяк накинул кожанку, скорее для сокрытия двух стволов, чем для спасения от осеннего холода. Сказал оставаться в машине, сам же в спешке покинул салон и направился к выходящим из внедорожников мужчинам.
Наблюдала, как что-то втолковывал людям в черных одеждах, жестикулировал и вероятно приказывал разделиться для наблюдения за незнакомкой – и возможными вредителями – со всех точек пространства.
Когда, наконец, здоровяк любезно открыл дверь, выскочила из внедорожника и смелым шагом направилась к близким, игнорируя слова мужчин за спиной. Слова, проплывающие мимо отравленного болью сознания. И внимания.
Не могла похвастаться топографическим кретинизмом в отличие от преступника, поэтому торопливо и твердо зашагала по дорожке, точно ведущей к ним. К родным. Пока северный ветер бросал порывы в лицо, трепал волосы и полы куртки, пытаясь заставить ссутулиться и запахнуться.
Спину ровнее, голову выше, безумие в глазах ярче. Зажигая шестое чувство, с каждым шагом всё больше ожидала подвоха. В голове снова поселилась картинка черного автомобиля без номеров, пока взгляд метался между крестами и высокими надгробными камнями, становящимися насыщенно-темными из-за низкого серого неба. Пока кладбищенская тишина ударялась о шелест ветра, а за спиной слышались шаги.
Беглый взгляд через плечо. Всё время здоровяк непрерывно следовал за незнакомкой, внимательно смотря по сторонам, оставляя куртку расстегнутой и держа руку на оружии. Его мимика подсказывала – мужчине не нравилась эта затея, но отступать некуда. Ей так нужно просто постоять рядом… Так хорошо было в начале, когда думала об ищущих её родителях.
Ускорилась, практически превращая смелый шаг в робкий бег. Без эмоций и мыслей, неслась вперед, наперегонки с ветром и болью. Добежав до могилы, резко остановилась и села на промерзшую землю.
Понимала, что Матвей не обеспечит уединение, но его больше не существовало в её голове. Прикоснулась к холодному мраморному камню, вдыхая запах дождя и жухлых листьев, выдыхая обеспокоенность и отчаяние.
– Папа…
Мельком взглянула на даты, высекая яростным взглядом слова о мести. На ледяном камне. Чувства сильнее амнезии. И разрывающая боль напоминала о любви к родителям, когда смазанный слезами взгляд скользил по портрету на надгробии.
Моргнула, и сбитые с ресниц слезы соленой вереницей покатились по щекам. Но не предала цепкий пронзительный взгляд, лишь тупо сглотнула острый ком боли.
– Твою чертову мать, – прозвучало за спиной, вышибая из скорби. – Доигрались. Арина, надо уходить.
Мотнула головой, размазывая слезы по щекам, и периферийным зрением поймала два силуэта. На выдохе посмотрела в сторону, растерянный взгляд уткнулся в двоих мужчин. Один из них – низкорослый, но широкоплечий – стоял чуть позади высокого и крепкого. И именно этот высокий, с глазами цвета мертвой ночи, не моргая и слегка наклонив вперед голову, непрерывно смотрел на Арину.
– Вал, – машинально прошептала, вскакивая на ноги.
Сделала полшага назад, а мужчина остался неподвижным. Продолжал смотреть, выжигая мертвым взглядом точку от свинца у неё между глаз. Взгляд человека, требующего ответа. Оскорбленного человека.
Стоял недалеко, достаточно близко для нанесения вреда. Вспомнила его. Валентин. Прищурилась, теряя самоконтроль, не справляясь с дыханием и находя ответ на один из вопросов. Ссора в машине, на высокой скорости, с темноволосым мужчиной, ударяющим ладонью по рулю. Это было с ним. Ссора из-за кого-то третьего…