На его лице опять ни одной эмоции, теперь он словно забыл о рядом стоящей незнакомке и дарил всё внимание алкоголю, а затем… кассирше. Неживая мимика сменилась легкой улыбкой, за которой последовал комплимент из лживых уст преступника.
Арина слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри зарождается неприятие к рыжеволосой девушке. Ублюдок. Он нарочно создавал атмосферу под названием «третий лишний», выставляя лишней Арину. Рыжеволосая премило улыбнулась в ответ и поблагодарила за комплимент, будто забыв, что находится на работе. Вперед, Самойлов, только противозачаточные не забудь ей купить.
Не желая наблюдать дешевый спектакль, живо проскользнула мимо мужчины и быстрым шагом направилась к выходу.
Выбежала на шумную улицу и подошла к массивному внедорожнику. Поправила волосы, собранные в хвост и скрестила руки перед собой. В ожидании мужчины, минуты бежали без толку. Закрыв глаза, зазря прокручивала в памяти образ худого, пытаясь отыскать нить, за которую можно ухватиться. Хоть на сантиметры расплести кокон, в который завернулась память…
Подняла веки, услышав цокот стекла. Самойлов торопливо погрузил бутылки в багажник и размашистым движением захлопнул дверцу.
– Да воскреснет цирроз печени, – язвительно прокомментировала его довольное выражение лица.
– Выпьем за твой склероз, – в джентльменском жесте открыл пассажирскую дверцу. – Вдруг вспомнишь что-то.
– Ну и как та рыжеволосая? – безразлично и с каплей насмешки спросила. – Не посмела отказать тебе?
– В машину! – грубо скомандовал, едва сдерживая дрожь желвак.
О, видимо, посмела. В такие моменты четко понимала – легко может оказаться на улице. И вряд ли найдется подобный преступник-альтруист, выгнавший друга из машины, вернется согревать и дарить ей помощь. А потепление всего лишь временное и впереди зима. Поэтому без лишних язвительных словечек залезла в автомобиль. Едва опустила свою приключенческую задницу на кожаное сиденье, как дверца громко захлопнулась. Настолько громко, что показалось, будто крутые тонированные стекла задребезжали. Интересно, почему они не фиолетового цвета.
Самойлов занял водительское место, и теперь же на лице сияла усмешка. Не успевала отслеживать его настрой. Слишком свободен, раскован. Частая смена эмоций вызывала диссонанс.
Фривольно управлял внедорожником, и вскоре они покинули черту города.
– Не знаю, в чём я виновата, – сказала, изучая профиль мужчины. – Я не помню никаких шавок и их боссов.
– Если ты когда-нибудь была на его стороне, то нам не по пути, – спокойно объяснил. – Ты просто уберешься из моего дома.
Это именно то, чего так опасалась. Плохо, когда обвиняют в том, чего не помнишь. Да, тот худой тип казался знакомым. Но вот на чьей стороне она когда-то существовала – память не подсказывала, оставаясь безответной.
– Тогда помоги мне последний раз, – несмело проговорила, разглядывая деревья за окном и изредка поглядывая на Макса. – Найди информацию. Может меня кто-то ищет. И я уйду, – шепотом, словно нехотя бросила последнюю фразу.
– Ой, Арина, – фыркнул и выдавил из себя улыбку. – А если тебя ищет кто-то плохой? Например, тот, кто избил. Но в этот раз хочет лишить тебя жизни, а не памяти.
Нервно сглотнула, внимательно смотря в глаза мужчины. Не забота, но предостережение. Он точно знал, как играет эта система, и за какие заслуги могут вывезти за город. Спустя миг Самойлов вернул взгляд дороге и свернул направо.
Злость раздирала изнутри. Арина чувствовала невыносимость беспомощного состояния и злобных насмешек. Желала полностью управлять ситуацией и будущим. С ужасом узнавала свой характер, уже боясь представить – с кем связалась, кому перешла дорогу и что вообще натворила, пока была при памяти?
В стороне раздался мелодичный свист, и она мельком посмотрела на Самойлова. Насвистывая незатейливую повторяющуюся мелодию, он доставал сигарету из пачки, совершенно не держа руль быстро едущего внедорожника.
Перевела опешивший взгляд на дорогу, рассматривая чужие машины и готовясь в случае чего перехватывать руль и маневром спасаться от аварии.