– Что ты делаешь? – настороженно протараторила, плавно отодвигаясь на другой конец дивана.
Сердце напряженно отстукивало ритм страха, гоняя губительную эмоцию по всему телу.
Широко раскрыв глаза, отслеживала каждое враждебное движение мужчины. Он окончательно спятил из-за криминального образа жизни.
– Эй, брат, я знаю, ты отдыхаешь, но… – легко подхватил паука и достал из стеклянного убежища. – У нас гостья…
– Макс! – умоляюще крикнула, срываясь с места. – Верни это назад!
Попятилась, готовясь пробивать спиной любую стену, смеющую стать преградой. Но Самойлов стойко игнорировал её страх и просьбу.
– Смотри, – сделал шаг, демонстрируя тарантула, послушно сидящего на ладони. – Ничего страшного. Это живое милое создание.
Жалобный писк сорвался с её губ. Продолжала пятиться и, наконец, врезалась в стену. Пошагала в сторону вдоль стены, пытаясь скорее добраться до лестницы. Главное – смыться из комнаты, а дальше закрыться в гостевой спальне.
– Побег не удастся, – Максим живо преградил путь к отступлению и протянул руку. – Убедись, что ты глупо себя ведешь. Прикоснись. Он на ощупь как мягкая игрушка.
– Нет-нет-нет, – бросилась назад к стене, сканируя каждое шевеление мохнатого чудовища. – Не хочу иметь ничего общего с твоей семьей.
– Ты даешь оружие против себя, – серьезно проговаривал, издевательски сокращая расстояние. – То есть посади тебе на плечо паука, и ты сдашь все криминальные тайны?
– Я не знаю... Не помню... Не подходи, Самойлов!
Он фыркнул, но остановился. Всё же капля здравого смысла осталась в его безумной голове. Или он знал реакцию тарантула на таких истеричек, как она.
Макс неспешно обернулся и, со слабой улыбкой рассматривая паука, пошагал к террариуму.
Позволила себе облегченно выдохнуть и расстегнула две верхние пуговицы рубахи. Мысли убегали, спасаясь от волны жара, плавно расползающейся по нервному телу.
– Бразильский черный тарантул, – изумленно и торжественно объявил, поглаживая паука пальцем. – Спокойный малый. Кусает редко. Хотя их яд не смертелен для людей, но хуже если на укус нарвется аллергик.
Заявление, что их яд не убивает человека, не особо поубавило страха. Но всё-таки отлипла от стены и сделала несколько шагов вперед, искренне надеясь, что он не пошутил. Его умиротворенное «кусает редко» - позабавило. Видимо, Сабаду можно позавидовать. Он единственный, кто имеет шанс безнаказанно ширять яд в преступника.
Затуманенным от непонимания взглядом, смотрела как расслабленно и уверенно Самойлов держит милаху-Сабада. Играючи, отпускает его с ладони на ладонь, и паук медленно шевелит толстыми лапками, подтверждая слова хозяина и демонстрируя эталонное послушание.
Макс с непередаваемой нежностью и аккуратностью вернул тарантула в его импровизированное убежище и закрыл террариум.
– Мортис, – повернулся ко второму стеклянному домику. – Апулийский тарантул. Агрессивная кроха. Ну или мне попался паук с характером.
– Кроха? – смелее приблизилась к дивану и села. – Ты уверен?
– Всего-то семь сантиметров длина тела, – бросил в защиту паучьей семьи, разглядывая Мортиса. – И лапки пятнадцать. У меня жил когда-то птицеед…
– Я промолчу, – съязвила, откидываясь на спинку дивана. – Но это просто жесть.
Самойлов тихо присвистнул и, наконец, оторвал свой взгляд от ненаглядного обожаемого тарантула. Неспешно приблизился к Арине и сел рядом, небрежно задевая её плечом. Очень рядом.
– Разопьем бутылочку, например, вискаря?
Неторопливо, будто с каплей боязливости коснулся её подбородка. Слабо улыбнулась, любопытно ожидая дальнейших действий. Он не заставил смотреть в глаза, а лишь слегка приподнял её голову и прикоснулся губами к виску.
– Тебе надо нервы успокоить, – хитро прошептал, задевая губами кожу.
– Сейчас, считай, утро, – ровно произнесла и резко повернула голову, освобождаясь от его касаний.
– Не вижу препятствий, – встал, дергая её за руку.
Вмиг поднялась на ноги, благодаря дерзкому жесту мужчины, нагло нарушающему дистанцию. Пришлось приподнять голову, чтобы встретить его открытый уверенный взгляд, насыщенный азартом вседозволенности.