Лживой вседозволенностью. Ему позволено больше простых людей, но и платит за это в три раза дороже. Или кровью.
У всякого мира существуют рамки. В этом была уверена, точно зная теперь – эти рамки она нагло перешагнула. И заплатила памятью.
Его хватка на хрупком запястье ослабла, и Самойлов сделал полшага вперед, уничтожая узкий пролет, разделяющий их тела. Не позволил отступить, крепко держа за талию и прижимая к себе. Борьба взглядов, конфликт характеров и лишь объединяющая игра.
Завел её руки за спину, смешивая наглость с каплей принуждения, прильнул к её приоткрытым губам.
Бездумно ответила на поцелуй, расслабляясь и позволяя управлять своими движениями, вернее, сковывать их. Провел языком по её нижней губе и спешно заменил пошлый жест настойчивым поцелуем. Настолько смело и безумно. Хватка на запястьях усиливалась в такт с поцелуем. Стоит того, чтобы забыть себя, заблудиться и быть спасенной этим мужчиной.
В какой-то момент сумела освободить руки от тисков и обняла мужчину за шею, притягивая ближе. Отвечая, сдаваясь, наслаждаясь. Между ними не осталось расстояния, лишь раскаленный воздух и желание.
Слегка толкнул Арину заставляя пятиться. Резким движением уложил на диван, прежде чем успела потерять равновесие.
Прервал поцелуй и настойчиво прикоснулся губами к шее, запуская руки под тонкую ткань её рубашки. Прерывисто дышала, пока его пальцы скользили по изгибу талии, наслаждаясь царапающими прикосновениями и дерзостью.
– Меня ждет работа, – он резко отстранился и посмотрел на Арину.
– Что насчет виски? – осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его щеке.
Слегка сжал её запястье, отнимая руку от лица. Отпустил и быстро встал.
Осталась лежать на диване в растрепанном виде и самочувствии, слушая его нетвердые отдаляющиеся шаги. Выходка похожа на наказание за отказ. Зажег желание и злостно обломал забывчивую девушку.
Медленно встала и распустила волосы. Завязывая пряди в высокий хвост, плелась на кухню. Знакомый веселый свист заставил улыбнуться. Остановилась на пороге, когда на бежевую столешницу приземлился широкий стакан со льдом.
– Я хотел бы знать тебя раньше, – сказал, бросая пачку сигарет на стол. – Ты из тех, чья хрупкость обманчива…
– Хрупкость и слабость – это разные вещи.
Отодвинула стул и села, принимая расслабленную позу. Схватила стакан, отсалютовала и залпом осушила, обжигая горло холодным янтарем.
Поморщилась от излишней жесткости во вкусе и слегка затуманенным взглядом посмотрела на мужчину. Он пристально следил за каждым её движением, держа в руке стакан с напитком. С вампирской нарочной медлительностью поднес обод стакана к губам и, не сводя глаз с незнакомки, опрокинул в себя виски.
– Не куришь? – хрипловато спросил, меняя жидкий яд на табачный.
– Не помню, – едко ответила, глядя, как мужчина поджигает край сигареты.
– Это круто, – протянул ей пачку и зажигалку. – Очнуться и не помнить свои пороки.
– Круто, говоришь?
Насмешливо переспросила, выхватывая предложенные предметы. Ровным движением достала сигарету и зажала в губах, прокрутила колесико зажигалки и ловко прикурила, делая легкую затяжку.
– Ну так попроси кого-нибудь отбить тебе память, – продолжила, бросая зажигалку и откидываясь на спинку стула.
– Правда, не хотелось бы забыть, что я главный.
– Лидер группировки, – прошептала, облокачиваясь на стол, демонстрируя тонкое запястье и дымящуюся сигарету, которую слабо держали тонкие пальцы. – Ты преступник. Когда я прибилась к твоему ресторану, тот мужичок сказал убираться, – подалась вперед, наполняя рот горьким дымом. – Мол, это элитный ресторан, а не притон.
Самойлов усмехнулся и сделал глубокую затяжку. Так медленно, но упорно небольшая кухня наполнялась дымным туманом.
– Давай, милая, скажи это, – прозвучал голос похотливого любовника.
– Это таки притон. Элитный притон, Самойлов.
– Я ждал, что ты это скажешь, – ленивая затяжка и легкий прищур темных глаз. – Ты узнала мою страшную криминальную тайну. Ну а теперь моя очередь.
Произнес серьезным голосом, заставляя её сердце отбивать нервный ритм.