– Может, ты что-нибудь вспомнишь.
Сдалась. Несмело прикоснулась к рукоятке, ещё хранящей тепло его ладони, и забрала пистолет. Самойлов развернулся и нетвердым шагом побрел прочь. Будто предоставляя уединение, заставляя встретиться с прошлым.
Медленно обхватила рукоять тяжелого оружия и закрыла глаза. Наверное, стоило понять, почему изначально шарахалась от оружия и отказывалась взять в руки. Да, Самойлов знает, что делает. Видимо, он тоже говорил с врачом и тот, как и ей, советовал прогулки, действия. Просмотры фотографий или картинок, которые по её мнению расшевелят память, послужат импульсом. Тогда она надеялась, что будет смотреть фотографии вместе с родителями…
– Не могу… Не знаю, – открыла глаза и быстро подошла к Максу. – Возьми…
Вытянула руку, нервно дожидаясь пока Самойлов заберет оружие.
Посмотрела в магнетические темные глаза, замечая в них лихорадочный нездоровый блеск. Так смотрит человек, одержимый её прошлой жизнью сильнее, чем она сама. Или же ему крайне необходимо узнать была ли Арина на стороне врагов.
Грубо схватил её за запястье и потащил за собой. Сбивая листья ногами, засеменила следом. Сильно толкнул на себя, затем шустро пристроился сзади. Было что-то эротичное в этой позе, но не в данном контексте.
– Удачный выстрел зависит от стойки и надежного хвата, – прошептал на ухо, подкрепляя эротичность момента, и ударил ногой по её ногам, заставляя расставить их на ширине плеч.
Прищурено смотрела вдаль, вяло отслеживая действия Самойлова. С чего он решил, что она нуждается в кратком курсе по стрельбе из пистолета.
– Плечи расслабленны, – строго проговорил, больно сдавливая плечи, словно пытаясь силой согнать напряжение. – Локоть сильной руки должен быть прямым, – резко подхватил её правую руку. – Внимательно следи за дыханием. После прицела надо поймать момент между вдохом и выдохом.
Крепко сжимала рукоять, не успевала за его протараторенными приказами и начинала злиться. Ощутимый удар по щиколотке заставил выставить левую ногу вперед. Это действие он оставил без объяснений, продолжая молчаливо клепать правильную стойку и хват стрелка.
Прижался сзади и прикоснулся холодными пальцами к тыльной стороне её ладони. Аккуратным, точным движением поместил её указательный палец на спусковой крючок и выключил предохранитель. В следующий миг ощутила легкое прикосновение холодных губ к шее.
Рвано выдохнула, сдерживая смешок. Теперь стало ясно – он больше забавлялся, чем учил стрелять, хотя элементы учебы в его игре присутствовали.
Бездумно передернула затвор и увереннее прикоснулась к крючку, когда Самойлов крепко обнял за талию. Свободную руку положил поверх её, аккуратно надавливая на указательный палец и заставляя нажать на крючок.
Грянул выстрел.
Неконтролируемым нервным движением отшвырнула пистолет, вырвалась из объятий и рухнула на покрытую листьями землю. Закрыла лицо руками, тяжело дыша и пытаясь справиться с подобием панической атаки.
– Эй! – ощутила, как Самойлов легонько потряс за плечи. – Успокойся. Посмотри на меня.
– Так уже было, – невнятно объяснила, потирая пальцами виски. – Я помню это…
Сжавшись всем телом, покачивалась из стороны в сторону.
– Я помню, что мужчина… у него черные часы и кольцо… – сбивчиво и невнятно рассказывала, боясь вновь забыть. – Он стрелял. Он нажал на крючок моим пальцем. Это он стрелял… Я это помню…
Повторяла одно и то же. Таким тоном словно оправдывалась. Тяжело дыша и неустанной истерикой вновь провоцируя сильную головную боль. Ощутила как мужчина сел рядом и крепко прижал к себе.
– А внешность? – спросил шепотом.
Колеблясь и пытаясь сопоставить свежее воспоминание со сном, отняла руки от головы и открыла глаза.
– Я не помню, – ответила более спокойным голосом. – Я помню черные часы и кольцо на среднем пальце. И он управлял моей рукой, он стрелял.
Сравнивая атмосферу воспоминания с происходящим в этот раз, понимала, момент из прошлой жизни не имел никакого отношения к обучению стрельбе.
– Может я убила кого-то? – бросила вопрос, загипнотизировано всматриваясь в пространство.
Ощутила на запястье постепенно усиливающуюся сильную хватку, мысленно поблагодарила Самойлова. Это действие вырывало её из лап безрассудства и, видимо, мужчина знал, что боль определенной силы помогает остепениться.