Громкий рев двигателя заставил поднять голову, и прищурено просканировать темноту. Слепя фарами и плавно сворачивая на обочину, к ним медленно приближались внедорожники.
Вырвалась из цепких объятий Макса, считая секунды до момента, как сиганет в теплый салон, оставляя холод и усталость за пределами разума и автомобиля.
Черную тонированную карету подали прямо под нос. Самойлов открыл пассажирскую дверцу, жестом приглашая сесть, затем спешно занял место рядом с водителем.
– Долго ехал, Давид, – не без яда в голосе заметил Макс.
– Плохо объяснил, Максим, – спокойно ответил мужчина, приятным бархатным голосом. – И я вообще-то занят, босс, – с каплей едкого упрека добавил.
– Поэтому и позвонил. Знал, что ты неподалеку.
Она опять становилась третьей и сильно лишней. Тайком взглянула на незнакомого мужчину, но темнота салона убежденно скрывала его. Лишь слабый свет приборной панели помог рассмотреть щетину и аккуратный холодный профиль.
Тихо и облегченно выдохнула, откидываясь на спинку сиденья и потирая ладони. Прикрыла глаза и опустила голову, наслаждаясь долгожданным комфортом. Всё осталось позади, кроме невнятного, бесполезного воспоминания. Понимала, что носить черные часы на правой руке может кто угодно, тысячи мужчин.
Но часы и массивное кольцо с бордовым камнем запомнила настолько точно, что узнала бы из тысячи.
Краем глаза поймала что-то объемное в стороне. Медленно повернув голову, прищурено присмотрелась. Нет, не показалось. Она делила место с огромной сумкой денег, поверх которых небрежно бросили два пистолета. Черная дорожная сумка набита доверху так, что аккуратно уложенные толстые пачки не позволяли застегнуть молнию. Так вот о каких занятиях говорил незнакомый тип.
Примерно каждые два метра новый фонарь заглядывал в окно, позволяя подробно рассмотреть криминальный нал.
– За товар расплатились? – серьезный голос Самойлова выбил из обналиченного ступора.
Живо отвела взгляд, словно рассматривать деньги было чем-то мега криминальным.
– Так вон же, – Давид указал пальцем на задние сиденья.
Что ж, вовремя перестала глазеть.
Самойлов сел вполоборота и оценивающе посмотрел на сумку.
– Дава, ты издеваешься? – громко произнес. – И это за десять партий?
– У тебя мозг замерз, – смело ответил мужчина. – Конечно нет! Это сумка, что не влезла в багажники.
– Другое дело, – на злом лице вновь вспыхнула улыбка. – Да, замерз. Днем было тепло, но тачка сломалась, – путано объяснял.
– Опять?! Ты бы перешерстил механиков. Что-то часто у тебя транспорт ломается.
Напряженно слушала каждое слово, ничуть не беспокоясь о стыде. Даже нравилось становиться невольным слушателем. Так можно узнать, например, что однажды машина Самойлова заглохнет перед летящим на них грузовиком или тормоза откажут на гористой местности. Но сильнее всего напрягло молчание Макса вместо ответа. Или же он обдумывал слова друга, пока поджигал белую сигарету.
– А вот эта… – Давид бросил взгляд через плечо. – Дама, что замерзает, она…
– При ней можно, – беззаботно затянулся. – Она знает, кто я и, наверное, одна из нас. В прошлой жизни.
– Так ты амулетиками торгуешь? – насмешливо сказала и подалась вперед, чтобы лучше видеть Самойлова.
– Да, – уверенно заявил, выдыхая дым в приоткрытое окно. – У меня сеть магазинчиков с амулетами. А ещё пара-тройка отелей и ресторанов. Вот с того и живем, – рассказывал, пропуская в голос невероятную скромность.
– Не много, но на жизнь хватает, – застенчиво добавил Давид.
Святая скромность издевательских фраз рухнула спустя секунду. Погибла под заливистым смехом мужчин.
Арина грустно улыбнулась и, пытаясь игнорировать напряженность, удобнее устроилась в кресле, сильно вжимаясь в спинку кожаного сиденья. От легкости их восприятия веяло унылостью и опасностью. Дикий мир с неписаными правилами давно стал их реальностью, они знали настоящую плату за легкие деньги, но это мало кого тревожило. Её же тревожило то, что потрепанная память упорно скрывала что-то страшное. «Наверное, одна из нас».