– Но я точно где-то видел её раньше, – зазря клялся, видимо, судорожно пытаясь вспомнить. – Вот как она из машины вышла… я сразу понял, что…
– Я тебе больше скажу. У меня в гостиной два тарантула…
– Самойлов, вот иди на хер со своими Мортисами!
Прикрыла рот ладонью, заглушая смешок. Судя по испуганному крику, этот бандит тоже боялся пауков.
– Если через минуту не скажешь, где ты видел Арину, одного из них посажу тебе на голову, - теперь от роли весельчака не осталось и грима.
– Я дружу с чокнутым психом, – прозвучало приглушенно, будто Давид закрывал лицо руками.
– Да дружи на здоровье, – щелчок зажигалки. – Но быстро говори, откуда знаешь её.
– Дай сосредоточиться.
– Мортис, малыш, – послышались приближающиеся шаги.
– Самойлов, скотина, я всё вспомню сейчас!
Облегченно выдохнула, понимая, что Макс возвращается к столу. Услышав шаги, мозг словно отключился, а тело парализовало. Не собиралась бежать, поэтому попалась бы, если бы не панический страх бандита перед Мортисом.
Всё казалось запутанным и странным. Ведь точно не помнила этого мужчину и видела впервые. Ни импульса, ни дежавю, ни чувства. Но именно этот незнакомец сейчас вспоминал информацию, что станет её приговором.
– Твою мать, – вновь услышала голос Давида. – Точно!
– Не нервируй, – предупреждающе бросил Макс.
– Я видел её на похоронах Бурова. Это точно она.
– Да ладно, – расслышала в голосе Самойлова ноту удивления. – А что, ту девушку звали Арина?
– Не знаю имени, но… Она была на похоронах. И там о ней говорили.
Застыла в недоумении и, не дыша, взглянула на порог кухни. Борясь с болью в висках, убеждала себя, что должна переступить этот чертов бежевый порог и узнать…
Не думая о последствиях и руководствуясь больной безысходностью, вмиг показалась в дверном проеме.
Мужчины уставились на неё, и в темном взгляде каждого преступника отчетливо читалось – поняли, что она всё слышала. Самойлов одарил её ассиметричной улыбкой и медлительно затянулся сигаретой.
– Кто такой Буров? – с предательской дрожью в голосе спросила.
Улыбка слетела с уст Самойлова, и он отвел взгляд.
– Кто. Такой. Буров.
Нагло отчеканила, теряя страх и делая два шага навстречу преступнику. Сорвавшись с места, Максим живо приблизился к ней.
Протянул руку, но не успел коснуться. Спешно попятилась, продолжая изучать выражение лица преступника, хоть и прекрасно знала, что его прикосновение не переступит допустимую границу боли. Не в его правилах причинить ей вред. Или же эти правила работают, пока за чертой не появится информация, льющая разрушающий свет на будущую жизнь.
Вновь спасовала, когда Самойлов сделал полшага вперед. Легкий прищур темных глаз и слабая ассиметричная улыбка, заметная благодаря яркому белому освещению. Дежурная маска. Ни гнева, ни интереса, ни удивления – ничего, что могло бы объяснить его истинное состояние.
– Расслабься, – Макс протянул сигарету, рисуя между ними дымную преграду.
Несколько секунд смотрела на витиеватый дым, вдыхая насыщенный запах табака, затем мотнула головой, будто с опаской отказываясь от курения. Пассивного более чем достаточно.
– Как же тесен криминальный мир, – загадочно добавил, опуская руку с сигаретой. – У нас была одна цель, а мы ни разу не пересеклись.
– О чём ты говоришь? – полушепотом, глядя в темные глаза преступника.
Вместо ответа он сделал глубокую затяжку, не разрывая мучительный зрительный контакт, выдохнул дым поверх её плеча и развернулся. Сел за стол и расслабленно раскинулся на стуле.
Растерянно посмотрела на Давида, будто требуя подсказки. Бандит спрятал взгляд и пригубил виски из черепа. Восхитительная форма стакана. Но в эту секунду даже алкоголь вызывал крайнее отвращение.
Прошла к столу и тихо отодвинула стул. Села возле Самойлова, продолжая сканировать широкоплечего бандита, который пил янтарь, делая вид, что знакомая девушка испарилась и рядом находится лишь его друг. Но хватило его ненадолго, и спустя секунду мужчина широко улыбнулся, глядя на Арину.