Не обращая внимания на Самойлова, прожигала потерянным взглядом Давида. Ошиблась. Он добряк, но его понимание добра и зла сильно отличалось от канонов.
– Гнев – это эмоция, – глядя в карие глаза, бросила в свою защиту. – И я имею право на любую эмоцию.
Давид ответил чеширской улыбкой и опустил взгляд. Беспомощно посмотрела на Самойлова. Он ухмылялся, в его взгляде читалось восхищение, капля необъяснимой гордости. В её беспомощности можно было разглядеть ненависть. Ненавидела себя за прошлое. Понятия не имела, что натворила и чем занималась в прошлой жизни, но убежденно ненавидела свою смелость и эффектность, о которой говорил бандит. Не верила ему, но знала, что говорит правду.
Сдержала жалостный стон и облокотилась на стол, опуская голову на ладони.
Доигралась. Больше всего боялась узнать, что близкие люди пострадали из-за её игр с преступниками… Что стояло на кону? Зачем украла деньги? Вопросы плели паутину за её спиной, а вырваться из бисерного узора в этот раз не удастся.
Закрыла глаза, слыша, как встает Макс, а через короткий промежуток времени услышала громкий звук. Приподняла веки, обнаруживая перед собой стакан воды и таблетки.
– А если разослать её фото по бандитским группировкам? – раздался бархатный голос.
Сцепив пальцы в замок, приложила руки к губам и косо взглянула на остроумного бандита.
– Уважаемые знатоки-авторитеты! – вмиг подхватил идею Самойлов. – Вопрос!
– Кто эта девушка? – Давид осторожно указал на Арину пальцем.
– И кто из вас хочет уложить её в черный ящик? – весело добавил Макс.
Слегка повернув голову, поочередно рассматривала преступников, что заговорщически усмехались. Обменялись с ней взглядами, выдержали театральную паузу, а в следующий миг небольшое помещение заполнилось заливистым громким смехом мужчин.
Глубоко вздохнула и постучала пальцем по виску, вяло показывая, что шутка не понравилась. Головная боль усиливалась, и здравый смысл всё быстрее растворялся во мраке беспамятства. Нетерпеливым движением взяла со стола две белые таблетки и закинула в рот. Схватила стакан и жадными глотками осушила, наслаждаясь холодной водой. Нарочито громко поставила на стол, рискуя оставить трещины на тонком стекле.
Вмиг сорвалась с места и выбежала из кухни. Поднялась по лестнице, под действием необъяснимой паники и ужасного самочувствия. Прикоснулась к дверной ручке и почти зашла в гостевую спальню, когда мужчина – возникший из ниоткуда, потому что даже его нетвердые шаги всегда были слышны – прикоснулся к плечу и резко рванул на себя.
Врезалась в его грудь и знакомый аромат с легким оттенком цитруса тут же вторгся в её потрепанную границу личного пространства.
– Не накручивай раньше времени, – аккуратно поглаживал шею, будто стараясь забрать себе часть внутреннего и внешнего напряжения. – У тебя нет всех деталей для полной картины событий. Сходить с ума рано.
Его слова сработали как заклинание. Правдивое заклинание, ведь нервозность и, возможно, неоправданное самобичевание отнимали остатки сил и провоцировали пульсирующую в висках боль. Настрой переменился по его щелчку, и, слегка развернувшись, она отблагодарила преступника уверенным, цепким взглядом. Освободилась от осторожных касаний, но не успела сделать нетвердый шаг в сторону, как Самойлов виртуозно подхватил её на руки.
– Ты же помнишь, что переехала ко мне, – удовлетворенно напомнил, выходя в коридор.
Бездумно положила голову на мужское плечо, не сопротивляясь и не отказываясь от прихоти преступника. Если ему скучно и хочется каждую ночь бороться за место под одеялом – вперед, Самойлов, вперед.
*****
Вышла из внедорожника – новый «Мерседес» завелся с первого раза – прислонилась спиной к дверце и скрестила щиколотки. Поправляя воротник куртки, любопытно осмотрела помпезное двухэтажное здание в виде корабля с броским фиолетовым названием «Капитан корабля». Верно, этому ресторану место на набережной. Мужчина снова всё идейно проработал.
Проигнорировала холодное дыхание осеннего ветра, оставаясь всё в той же расслабленной позе и дожидаясь Самойлова, что застрял в машине, обсуждая с кем-то по телефону схемы продажи амулетов. Хваленых бандитских оберегов. Но обещал быстро завершить переговоры и прекрасный вечер, мерно перетекающий в ночь с полной сексуально-боевой готовностью. Интригуешь, Самойлов.