Он пересказал события, которые изъяла из белой папки и вернула в потрепанную память. Может, он и являлся автором информации.
«Всего лишь капля сноровки и невозмутимости». Но сначала – заглушить работу адреналина.
– Как они погибли? – с той самой каплей невозмутимости задала вопрос.
Каждая последующая секунда происходящего нравилась всё меньше. Медленно сжала холодные руки в кулаки, чувствуя, как просыпается инстинкт самосохранения и ярость.
– Что происходит, Арина? Не помнишь, как умерли родные?
Едва заметно мотнула головой, не заботясь о том, увидел ли это блондин.
Самойлов! Он наверняка вернулся и понял, что незнакомка не успела его дождаться. Увидел зажигалку и недокуренную сигарету на глянцевой плитке. Или камеры слежения. Там обязательно должны быть камеры.
Краем глаза поймала, как метнулась рука мужчины, и он стал борзо лапать её талию. Спустя секунду поняла – дружелюбный ублюдок устроил обыск. Нащупав сигареты в кармане кожанки, блондин резкими движениями вытащил пачку и нахмуренно посмотрел на вещь.
– Давняя дружба закончилась? – с неожиданной для самой себя наглостью в каждом слоге сказала блондину.
Он усмехнулся и, опустив наполовину стекло, вышвырнул в окно пачку сигарет. Именно в ту секунду заметила черный браслет на его левом запястье. Быстро опустила взгляд и присмотрелась, буквально слыша, как мечется сердце. Колотилось так, что её сердцебиение – если создать эталонную тишину – могли расслышать мужчины, сидящие спереди. Смотрела прямо на черные часы, пытаясь сопоставить эту картинку с тем чертовым дежавю.
– Мы едем в безопасное место, – прозвучал гортанный приказ, и водитель стал гнать ещё быстрее.
Рука блондина резко метнулась вперед и острая, знакомая боль пронзила висок. Арина зажмурилась и рвано выдохнула, сгибаясь и прикрывая голову руками. Открыла глаза, перед которыми уже вовсю стелилась темнота. В следующий миг реальность выскользнула из худых рук.
*****
Сильно хотелось пить, а место удара противно ныло, расплываясь и просачиваясь в сознание слабой болью. Издав тихий стон, прикоснулась к виску и медленно подняла веки. Взгляд уткнулся в насыщенный полумрак и мелкие черные точки, пританцовывающие перед глазами.
Затуманенное сознание моментально прояснилось, когда в потрепанной памяти яркой вспышкой возобновилось событие, спровоцировавшее слабую боль в виске. Вместо черных точек перед глазами замелькали картинки - похищение, удар, последние секунды перед потерей сознания. Быстро вскочила и обнаружила, что лежит на просторной кровати. Просканировав сонным взглядом небольшую комнатку, поняла, рядом никого нет. Черт. Вредно курить. Вредно не видеть нихрена дальше сигаретного дыма.
Спасибо белобрысому ублюдку. Удар вышиб состояние опьянения и мастерски вернул в трезвую реальность. Не дыша, ещё раз осмотрела полутемное помещение. Зашторенное окно, журнальный столик, кресло, гардероб. Находилась в квартире, а может в доме. Но пока блондин не объявился, стоило всё выяснить и воспользоваться свободой, раз никто не додумался связать её.
Тихо опустила ноги на пол и медленно встала. Глядя на приоткрытую дверь, сделала несколько шагов и замерла. Очень тихо, это сильно настораживало, но нельзя мешкать. Прошмыгнула к окну и двумя пальцами отвела тяжелую штору в сторону. Второй этаж. Вид из окна на трассу в отдалении, а под окном земля, усыпанная листьями. Скорее всего, квартира. Черт. Хоть бы одно дерево, на которое можно прыгнуть и шустро спуститься вниз.
Рвано выдохнула и приподняла взгляд. Нет. Дерево не помогло бы. Потому что на чертовом окне нет ручки. Сломана.
– Восхитительно, блядь, – бросила, прожигая закрытое окно гневным взглядом.
Вот поэтому и не связали? Всё равно не выбраться.
– …сюда-то зачем?
Вздрогнула и прижалась к стене, расслышав за дверью знакомый мужской голос. Гнусавый, противный голос Ариса. Задержала дыхание и почти смирилась с безысходностью, но громкие шаги стали отдаляться. Расслышала отзвуки второго голоса, кто-то отвечал худому. Ну всё, конец.
«Это шавка моего врага. Статусный мужик, да?». Отчетливо вспомнила фразу Самойлова, отнимающую ещё одну – последнюю – каплю невозмутимости.