– Не в этот раз, Арина, – едко черкнул слух гортанный голос, и блондин резко схватил её за руку. – Ты слишком долго бегала от меня.
Грубо дернул вверх, заставляя морщиться от болезненных ощущений. Отклонилась назад, тщетно пытаясь вырваться, но мужчина лишь сильнее сжал предплечье и зарядил кулаком в раненое плечо. Вскрикнула и живо стиснула зубы, меняя крик боли на гневное шипение. Исподлобья посмотрела на блондина, хоть темнота и скрывала огонь ненависти во взгляде.
– Невыгодно оставлять тебя в живых, дорогая, – пропел, мастерски превращая в пыль все надежды на жизнь.
Загипнотизировано плелась следом, даже не думая искать новые варианты борьбы, лелея боль в плече и физическую беспомощность. Прости, Самойлов. Видимо, действительно не заслужила шагать из западни в западню рядом с тем, кто возвращается и бьется за победу. Прости, Самойлов…
*****
Грубо выволокли из машины и куда-то повели по усыпанной листьями тропке. Едва переставляла ноги, но не от бессилия, а от чистокровного безразличия и внезапно нахлынувшего спокойствия. Громиле приходилось практически тащить её за собой, матерясь сквозь зубы.
Бурные планы на всю ночь разрушились скверными обстоятельствами и чернильным лесным пространством.
Всю дорогу сидела тихо, выслушивая издевательские шуточки мужчин спереди, и – несмотря на жгучую боль в плече – посмеивалась над Арисом, сидящим рядом. Тот периодически звонил хозяину, выбрасывая робкую фразу: «Бодь, она нихера не помнит. Может не надо? Будут проблемы». Черт. Раб буквально умнел на глазах, но белобрысый так и не послушал его.
– Швыряй!
Послышался гортанный приказ, и громила буквально швырнул её на сырую, ледяную землю. Упала на колени, зарываясь ладонями в мокрые листья. Запах сырости сразу ударил в ноздри, и вмиг поняла, как сильно не хватает капли цитрусового оттенка. Сильно не хватало Самойлова.
Села и исподлобья посмотрела на приближающегося белобрысого ублюдка, будто пытаясь умертвить врага взглядом.
– Зачем столько людей, блондин? – насмешливо и безразлично бросила. – Парочка крутых дядей не справятся с беззащитной девушкой? – подколола, старательно опуская их статус.
– Ты всё-таки изменилась, – с напускной печалью в голосе ответил. – Раньше ты умела обхитрить и такое количество людей.
Позволила эмоции отвращения исказить мимику, испепеляя взглядом мужчину. Темнота надежно скрывала его лицо, не позволяя рассмотреть выражение. Но наверняка ублюдок улыбался.
Блондин живо откинул край куртки и достал из поясной кобуры ствол. Ловко передернул затвор, ставя точку в её сегодняшнем дне. В этой жизни.
До последнего чертового металлического звука не верила, что это конец. Лязг затвора как предвестник смерти и громкое эхо прошлого, возвращающее в реальность. Самойлов прав – полезно выровнять потрепанную память, чтобы знать, за что расплачивается. Но поздно.
Зажмурилась и опустила голову. Бежать, кричать, молить и предоставлять прочие развлечения для бандитов не собиралась. Конец есть конец, мольба его не предотвратит. Разве что…
Разве что рев двигателей. Слуховые галлюцинации как последняя капля издевательства. Время брело дальше, но блондин не нажимал на чертов крючок. Хуже ожидания может быть лишь ожидание выстрела в голову…
Слабые отзвуки плавно превращались в отчетливый рев. Быстро открыла глаза, упорно не веря в происходящее. Яркий свет залил лесное пространство, и кортеж массивных внедорожников стремительно приблизился.
Блондин грязно выругался и ненавистно посмотрел на Арину, пряча пистолет в кобуру. Теперь все эмоции белобрысого ублюдка освещались ярко-белым светом круглых фар.
Перевела взгляд на знакомый «Мерседес» и слабо улыбнулось. Чувство облегчения окутало теплой волной, когда из внедорожников стали спешно выскакивать вооруженные люди и враги в считанные секунды оказались под прицелами. А нет, не конец, преступник подарил возможность ещё повоевать с прошлой жизнью.
Дверь «Мерседеса» медленно открылась, и из машины расслабленно вышел Самойлов. Безучастный, мрачный вид вмиг сменился яростью, когда преступник взглянул на блондина. Затянулся сигаретой и лениво выдохнул остатки дыма, уничтожая взглядом неприятеля.
– Иди, – злобно и испуганно приказал Богдан, прожигая взглядом Арину. – Иди к нему живо! – добавил, цедя сквозь зубы.
Встала и шустро переметнулась на сторону преступников. На ту сторону, где больше безопасности несмотря ни на что. Прошмыгнула мимо Самойлова, что даже не взглянул на неё, продолжая приближаться к врагу и мерить его взглядом. Теперь его непринужденность и расслабленные движения источали власть. Он словно обнажил качества бойца, готовясь встретиться с врагом лицом к лицу.