– Вот сука, – выплюнул здоровяк и поспешил занять пассажирское место.
Матвей устроился удобнее и показал кулак посмеивающемуся Давиду.
Дверь с её стороны распахнулась.
– Сунься дальше, – махнул рукой, и она торопливо подвинулась. – Нужен доступ к ране.
Сел в машину и внедорожник тронулся, как только Самойлов хлопнул дверцей. Едва услышала про доступ к ране, как сердце бешено заметалось. Умом понимала, рану стоит обработать и всё ещё не осознавала характер выстрела. Но этот момент ожидаемой боли хотелось оттягивать до последнего. С трудом дыша, накрыла плечо ладонью.
– Матвей, вруби свет и подай аптечку, – приблизился и вновь отвел её руку в сторону. – И бутылку воды.
В тот же миг салон утонул в ярком свете, и здоровяк оперативно подал требуемые вещи.
Цитрусовый запах плавно разбавлялся стойким запахом крови. Безразлично посмотрела на запачканное сиденье и перевела взгляд на преспокойного Самойлова. Всё та же неживая мимика, он уверенно делал то, что считал нужным, без эмоций. Этому умению по щелчку избавляться от гнета прошедших событий она и завидовала. Он жил секундами, расслабляясь с помощью сигареты и не таская в голове прошлое. Не жалея ни о чем.
Он достал из кармана нож, и лезвие с тихим свистом рассекло воздух.
– А может не…
Не успела закончить фразу, как Самойлов ловко прошелся по ткани и отпорол рукав, аккуратно оголяя рану.
– Не может, Арина, – отшвырнул рукав и оружие. – Матвей, врачу звони.
Взглянула на красные линии крови, застывшие на руке, и перевела взгляд на рану. Пуля прошлась по касательной, оставляя широкую кровавую дорожку. Вид разорванной кожи и глубокой раны, из которой сочилась кровь, вызвал рвотный позыв. Прикрыла рот рукой и отвернулась, разглядывая деревья, мелькающие за окном.
– Врач предупрежден. Да ты не переживай, Арина, – заботливо начал Матвей. – Мне вот когда засадили в плечо…
– Твое плечо трудно пробить даже пулей, – язвительно прервал Давид. – Срикошетит.
Друзья тихо засмеялись, но поддержать их оптимистичный настрой не удалось. Наоборот. Эти двое спереди мешали, хотелось остаться наедине с Самойловым и рассказать всё, что удалось подслушать. Или просто показать свои эмоции, а пускать усталую слезу в присутствии его друзей не позволяла себе. Но теперь Матвей определенно нравился больше.
– Выпей. Будет лучше, – низкий голос преступника вырвал из ступора.
Забрала две таблетки, бутылку воды и послушно приняла лекарство.
Через какое-то время, насвистывая веселую мелодию, Макс принялся промывать рану. К тому моменту жгучая боль сменилась едким дискомфортом. Арина успокоилась и даже перенасытилась спокойствием. Не знала, что за таблетки ей дали, но, видимо, что-то качественное и сильнодействующее.
Взглянула снова на Самойлова, когда он заканчивал бинтовать рану. Ассиметричная улыбка вспыхнула на губах преступника. Завязал белый узел, завершая перевязку и положил руку на затылок Арины. Аккуратно притянув к себе, поцеловал в лоб.
– Вот почему вредно подбирать дам с улицы, – выпалил Давид, поворачивая руль.
Макс застыл и, медленно убрав руку с её затылка, посмотрел на друга.
– Повтори, – поймала отзвуки гнева в голосе.
– Вспомнишь мои слова, – смело продолжал. – Из-за неё будут неприятности.
– У таких людей как мы всегда будут неприятности, – грубо сказал Макс. – И без неё тоже будут. Мне плевать, а если ты боишься лишних врагов, то внимание вопрос – что ты делаешь в этой машине?
– Да ты сам подумай, Максим! – не успокаивался Давид. – Она якшалась с Марком, путалась с другими авторитетами, которые защищали её от его людей. Сколачивала войны между ними, а теперь святоша сидит и нихрена не помнит. Только тот кому она круто насолила, придет когда-то и заставит отдать её, потому что в нашем мире за действия надо отвечать.
Повисло убивающее неизвестностью молчание. Матвей прочистил горло и продолжил смотреть в окно, пока Самойлов прожигал взглядом Давида.
– Есть что сказать по делу?
– Нет, – ударил пальцами по рулю. – Но я думаю, что она притворяется. А вдруг её кто-то подослал, зная твою падкость на женщин и желание помогать им. Вдруг она абсолютно всё помнит и прилипла, чтобы собирать информацию, а потом слить всё кому-то. Как вариант.
Что ж, предыдущее молчание было всё-таки менее убивающим. Зато узнала причину надменного поведения и подколок в виде «не люблю злых». Мужчина просто был уверен, что она симулянтка, которую подослали враги, играя на слабостях Самойлова перед женщинами и надеясь разрушить бизнес.
– Дава, ты вообще слышал, чё сказал сейчас? – вклинился здоровяк.