– Останови тачку, – серьезным голосом приказал Макс.
– Да ну, мужики, успокойтесь…
– Останови тачку, сука!
– Ну это пипец, – громко прокомментировал Матвей.
Давид спешно свернул на обочину и резко ударил тормоз.
Успела протянуть руку, чтобы избежать столкновения со спинкой переднего сиденья. Опасливо посмотрела на лицо Макса. Слишком много потрясений для его неадекватности за одну ночь. Мужчина гневно смотрел на подголовник переднего сиденья, пока Матвей и Давид застыли, и, казалось, забыли о дыхании.
– А теперь вон отсюда!
Звенящая тишина залила салон автомобиля. Давид и Матвей быстро переглянулись.
– Все или кто-то конкретный? – вкрадчиво спросил Матвей.
– Вы оба! – ударил кулаком по подголовнику. – Пошли на хер отсюда! Выкатывайтесь!
– Пипец… - кинул Матвей, хватая пальто. – Дава, это ты, блядь, виноват. Он и так псих, а ты на даму сердца гонишь.
Они синхронно открыли двери и – почти одновременно – шустро выбрались из внедорожника.
Не дыша, взглянула на разъяренного мужчину, всё ещё смотрящего на подголовник. Больше не опасалась, точно зная, что этот человек даже в таком состоянии не причинит зла. Он падал в эту эмоцию, потому что хотел, а при желании мог совладать с ней. И даже находясь на грани, прекрасно удерживал внимание на одном раздражителе.
– Меня так воспитал папа, – зачем-то начал рассказывать, словно оправдывая поведение. – Мне с детства забивали в голову, что женщин надо только любить и защищать. Намертво заколотил в сознании эту установку, – прожигал её темным взглядом. – И у меня едет крыша, когда я наблюдаю обратное. Он также говорил, что слабая женщина потащит на дно даже сильного. А та, кто организовывала войны между авторитетами, априори не может быть слабой.
Он потянулся вперед и выключил свет. Откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову.
– Теперь за руль надо садиться, – задумчиво и спокойно бросил в темноту.
Слабо улыбнулась и хитро взглянула на мужчину, хоть тьма салона навязчиво скрывала её посыл во взгляде.
– Женщины бывают разные, – сказала, подсаживаясь ближе. – Например, предательницы.
– Если что-то не устраивает – надо уходить, а не бить, – серьезным голосом высказал позицию.
Прикоснулась к ране, с удовольствием отмечая, боли больше нет. Таблетки действовали, а её разум плавно одолевало осознание масштаба опасности игры. Той игры, что преследует её из прошлой жизни. Нет иного выбора, кроме как снова пойти на риск, пока не сгинут все те, с кем воевала, сталкивала лбами и много знала, чтобы жить дальше.
Прислонилась к Самойлову и обвила его шею руками.
– Ты что делаешь? – мягко отстранил её. – Дома уже ждет врач. Тебе здорово распороли…
– Ты обещал мне бурную ночь после сложного разговора…
Игнорируя отказ, вновь обняла за шею и прильнула к его улыбчивым губам. Её плавно захватывали в тиски похоть и сумасшедшая влюбленность. Ни её прошлое, ни то, что жизнь этого мужчины часто пересекается со смертью, не могли разрушить их призрачное будущее.
Он живо ответил на поцелуй, обнимая за талию и притягивая к себе на колени. Стянула с него куртку и отшвырнула на сиденье. Нетерпеливо расстегнула почти все пуговицы рубашки, срывая одежду и оголяя мощные плечи. Наклонилась, вдыхая знакомый насыщенный запах с цитрусовым оттенком, и скользнула кончиком языка по его шее.
Бережливо уложил её на спину и быстро снял ботинки, зазвеневшие цепями. Навис, рваными движениями стягивая с неё кожаные штаны. Не видела выражения лица – наверняка он наслаждался процессом – но четко ощущала каждое безумное, деспотичное прикосновение.
Наугад расстегнул рубашку, осторожно снял вещицу и покрыл шею беглыми поцелуями. Запрокинула голову, подаваясь навстречу откровенным прикосновениям губ и языка. Он неторопливо скользил ниже, играя на эмоциях и потрепанных нервах. Целовал рваный шрам на ребрах, заставляя почувствовать своё превосходство над уродливыми отметинами.
Полугрубые касания не причиняли боли, но разжигали желание и приглашали сделать шаг за грань допустимого. Воруя его расслабленную манеру, растворялась в настойчивых поцелуях и движениях, наслаждаясь близостью с преступником. Вместе дышали тихим воздухом и обменивались чувствами. Или безумием.
Страсть с привкусом крови. Буквально. Но это лучшая борьба с болью после кровавых событий. Насыщение человеком, с которым готова брести до последней победы или поражения. В их мире неограниченное количество побед, но второе поражение уже может стать последним…
Глава 11