Мужчина нетвердым шагом направился к черному внедорожнику. Не оборачивался, будто в секунду отсек жалкое зрелище и выбросил из головы странную девушку. Живо занял водительское место, пока его друг с трудом заползал на пассажирское сиденье, постоянно отшатываясь назад, словно нечто невидимое выталкивало его из машины. Только с третьего раза, сумев удержаться на железном пороге внедорожника, он забрался на своё место.
Через некоторое время автомобиль тронулся.
Она осталась на том же месте. Громыхающая в ресторане музыка становилась тише, перед глазами пританцовывали черные круги, а тело расслаблялось, даря обманчивое облегчение…
Глава 3
Пытался сосредоточиться на шуме двигателя и не слушать бухой бред придурка. Смотрел на черный обод руля чаще, чем на дорогу. Иногда и хотелось врезаться во что-нибудь, лишь бы Антон заткнулся, но себя-то жалко гробить.
Саднящее чувство не позволяло отдать всё внимание вождению и предстоящим похотливым планам на ночь. Его ждала безотказная женщина, разделяющая отношения без обязательств. Но похоть и внимание уничтожались навязчивыми мыслями о странной девушке. Всегда умел бороться с мыслями, отгонял прочь и умело побеждал. Сейчас… Не получалось отделаться от её испуганного взгляда – скорее всего, он был диктован предложенными обстоятельствами – но если её избавить от крови, грязи и холода, то одним лишь взглядом она докажет, что не из робких.
С виду хрупкая, как спичка. Худые, но неслабые руки, выдержка. Отчаянное молчание, пока она смотрела в глаза и умирала от холода. Дремавшая бандитская интуиция вяло шепнула – стоит этой девушке помочь и беспомощность превратится в разрушительную дерзость.
В стороне раздался хрипловатый смешок друга.
– Чего замолчал, Самойлов? Какие впечатления от дня рождения?
– Мне плевать, – резко повернул руль. – Я не планировал отмечать. И ехал заключать сделку, а не на тусу в честь дня рождения. Ну теперь я четко вижу, что у тебя на лбу написано «пиздабол».
– Да ла-а-адно тебе, – пьяно протянул. – Это ж мой сюрприз. Заманил тебя в ресторан под предлог… – он громко икнул, – ом. Под предлогом…
– Всё заткнись, – раздраженно бросил, опустил стекло наполовину и облегченно вдохнул свежий воздух. – Я думаю.
Запах дешевых сигарет – Антон не был привередливым в выборе отравы – и алкоголя нервировали Самойлова. Стиснув зубы, смотрел на дорогу, пытаясь выгнать из головы девушку.
Паскуда. Его бухие тирады вынуждали желать, чтоб в тачку врезался другой массивный внедорожник. Конечно, желательно, чтоб врезался в пассажирскую дверь.
Сигналы машин, шум колес, громкие разговоры – всё это неторопливо разбивало ночную тишину. Глаза светофоров будто делили территорию с лучами фонарей. От всего этого хотелось спрятаться. Например, в чьих-то объятиях.
– Ты про ту бабу думаешь? – язвительно спросил, словно умея заглядывать в мысли.
– У неё красивые глаза, – не стал отрицать, вспоминая незнакомку.
– Ага. А её морду в крови ты не заметил? Только красивые глаза?
– Да, Тоха, ты часто видал окровавленные лица, – едко подметил. – Особенно, когда пиздил свою жену.
Нарочно заносчиво проговорил и, мельком взглянув на падлу, уловил его лютый взгляд. Ненависть так и заливала его глаза, ну вперемешку с алкоголем, естественно. За это, в конце концов, Самойлов стал презирать эту пьяную тряпку, полусидящую рядом. Антон размахивал кулаками перед теми, кто обречен и лишен возможности дать достойную ответку. И прятал руки в карманы, боясь задеть тех, кто может лихо ответить на удар.
– Той дворняге просто пить надо меньше, – лениво посоветовал Тоха, вероятно, давая совет странной девушке.
– Сказал придурошный мудак, который минуту в тачку попасть не мог, – брезгливо напомнил. – Какие тебе шлюхи? Ты сейчас овощ в квадрате. В дверь не попадешь, а планируешь в дырку…
– Э-э, хватит, Самойлов, – похлопал Максима по плечу. – Вот такие как ты, вылупились, чтобы внести непосильный вклад в криминал…
– Как же ты достал уже, – злобным шепотом проговорил в открытое окно, игнорируя пьяного эксперта.
Триста раз пожалел, что впустил в машину эту гиену плешивую. Так ещё и салон тачки пропитается перегаром.