Рассмеялась, закрывая уши ладонями, когда зазвучал агрессивный припев.
– Сделай тише! – прокричала, приближаясь к Самойлову.
Вряд ли он услышал, но, видимо, понял просьбу благодаря её жесту и демонстративно помахал головой, продолжая танец. Скорчила недовольную гримасу в ответ на убежденный отказ и опустила руки.
– Сумасшедший! – прокричала, подходя к краю кровати.
Вернула на плечо слетевшую кружевную бретель и спрыгнула на пол. Почти прошла мимо мужчины, когда прохладные пальцы обхватили запястье. Врезалась в преступника после резкого рывка и бездумно обняла его за плечи. Мелодия успела смениться более лирической, но пел тот же грубый голос.
Полумрак плавно наполнялся музыкой и зарождающимся безумием двоих усталых, но всё ещё опасных людей. Твердо решила соответствовать тому, кто вернулся. Верила, остатка сил хватит на воспоминания и битву.
Он прикоснулся губами к шее, завлекая в знакомую игру. Приняла настойчивый поцелуй, пытаясь игнорировать адреналин, сбивающий похотливые мысли и постоянно уносящий внимание на просторы слишком громкой музыки. Музыка убежденно сбивала с нужного настроя, заставляя беспокоиться о том, что кто-то из соседей вызовет полицию или стеклянные домики тарантулов потрескаются от взбесившейся звуковой волны.
Уверенно отстранилась от поцелуя в плечо и выскользнула из ненадежных по силе объятий. Эффектно выбежала из спальни, украдкой взглянувши на застывший силуэт мужчины, и перешагнула порог под раскат последней ноты песни.
Музыка доносилась с первого этажа и, казалось, дрожали даже стены этого дома.
Забежала в ванную и облегченно выдохнула, когда зазвучала более размеренная песня. Подошла к зеркалу и прикоснулась к холодному квадратному умывальнику. Музыка заметно притихла.
– Слава твоему разуму, Самойлов, – проговорила, глядя в зеркало, и приступила к процедурам.
Успела почистить зубы и привести в относительный порядок растекшийся макияж, как дверь ванной распахнулась.
Посмотрела на быстро приближающегося преступника, что без всяких предупреждений подхватил её и ловко закинул на плечо. Нет, всё-таки не слава разуму…
– Что ты делаешь? – притихшая музыка позволяла не повышать голос. – Макс, мне неудобно.
Уткнулась ладонями в его спину, стараясь вырваться.
– Твои тарантулы, а с ними и ещё четыре улицы уже оглохли.
– Ты умеешь плавать? – хитрость так и скользила в голосе.
– Что? – нахмурилась, понимая в какую часть дома он направляется. – Нет-нет-нет.
Попыталась вырваться, когда перед глазами мелькнул темно-коричневый пол из террасной доски. Секундное ощущение полета и тело плавно погрузилось в теплую воду. Преступник крепко обхватил её талию и потащил за собой. Дальше в воду. Всё дальше от поверхности.
Коснувшись рукой дна бассейна, испуганно распахнула глаза и тут же плотно закрыла, убедившись, что над ними колебалась толща воды, а свинцовая хватка на талии не позволяла выбраться. От музыки остался лишь приглушенный рокот барабанов.
Ощутила настойчивый поцелуй на шее, смешавшийся с зыбкой волной паники. Черт. Если бы знала, выбрала бы секс под громкую музыку. Обхватила его ногами и, держа глаза закрытыми, прикоснулась губами к тонким устам преступника. Знала – совсем скоро понадобится новый вдох, но понимание происходящего кружило голову, требуя продолжения.
Он ответил на поцелуй, и Арина расслабилась, окончательно отдавая ситуацию на произвол преступника. Провел кончиком языка по её нижней губе. Вновь сковав в свинцовую хватку, отстранился и потянул за собой.
Вынырнула, крепко держась за руки мужчины и явно блокируя его движения, пока он плыл. Глаза защипало от воды, а в ушах стоял гул, но лишь сильнее обняла Самойлова, выражая желание продолжать игру. Новый жадный глоток воздуха прервался настырным поцелуем, и её спина врезалась в бортик бассейна.
Деля дыхание на двоих, переплетая желания и чувства, собственнически обменивались прикосновениями и поцелуями. Самойлов резко подался назад и, приподняв её двумя руками, полугрубо вытолкнул на пол. Ловко выбрался из бассейна и, схватив её за щиколотку, потянул на себя.
Проехалась спиной по полу, но игнорируя болевые ощущения, ухватилась за полы его промокшей рубашки и рванула в стороны. Новая песня, доносящаяся до этой части дома, сопровождала треск ткани и плеск воды, в которую летела одежда мужчины.
Грубо провел пальцами по бедру, задевая мокрый подол лиловой сорочки. Скользнул рукой к прилипшему к плечу кружеву и нетерпеливо дернул вниз, деспотичными движениями оголяя тело незнакомки.