– Кажется, здесь нельзя курить, – нарочно едко, компенсируя прерванную тираду.
– Верно. Но я включил ублюдка.
– О, тогда в магазине шмотья не получилось, а теперь…
– Эй, незнакомка, твоя дерзость опять забывается, – полугрубо осек, пронизывая темным взглядом. – Забывается… – ликуя, швырнул ударение на слово.
Жутко захотелось влепить ему пощечину, но вместо этого лишь сжала кулаки, пряча руки под столом. Прекрасно помнила, что преступник предпочитает гнев, а не нытье. Силу, стойкость и сноровку. Но сейчас он явно перешагивал черту. Черту, за которой расположилась болезненная точка. Его роль паяца в этот раз задела что-то полуживое в районе солнечного сплетения.
О да, он действительно включил ублюдка.
– Итак, – возможно вовремя вклинился Дмитрий, уводя на себя внимание и разбавляя сгущающийся между ними гнев. – Значит, твоя амнезия – это не фарс?
– Не, ты не понял суть игры, – Макс моментально сменил настрой, уводя взгляд на коллегу. – Это мы задаем вопросы, а ты отвечаешь.
Дмитрий задумчиво потер подборок, изучая Самойлова, и пристальный взгляд Арины упал на едва заметную родинку над верхней губой. Бандит понимающе посмотрел на Арину, затем скользнул взглядом на её левую руку.
– Сняла браслет? – удивленно спросил, однозначно провоцируя ошеломление в ответ.
– О чем ты говоришь? – нервно на выдохе. – Ты про тонкий, золотой браслет?
– Ну да, – положил руки на глянцевую столешницу, слегка наклоняясь в сторону Арины. – Про тот, что тебе папа подарил. Ты когда-то рассказывала мне.
– Нет, – ответила, опуская взгляд и чувствуя себя морально убитой. – Я расплатилась им, чтобы добраться до города, – опечаленно добавила, потирая левое запястье.
Слабо помнила родителей, но видимо тот браслет был дорог ей как память об отце. Сейчас зная это, никогда не отдала бы украшение. Ни за что. Предпочла бы сорок километров шагать в сторону города или же всю ночь ловить безвозмездную попутку, но не… Тогда и в голову не пришло, что аккуратное украшение бесценно, потому что подарено близким человеком.
– Паскудный хрен, – оборвал тяжелую паузу Самойлов и наклонился, максимально сокращая расстояние между ними. – Запомнила номер машины? – губы коснулись её уха.
Застыла, буквально кожей улавливая смену настроя преступника, от него веяло уже другой энергетикой. Не ублюдской, а почти заботливой. Мотнула головой, всматриваясь в блеск столешницы.
– Случается, – шустро отстранился. – Что-нибудь придумаю.
Его уверенный голос заставил взглянуть на преступника. Неужели всерьез решил вернуть браслет? Каким образом?
– Максим Станиславович, ваш заказ, – послышался приветливый тенор в стороне, и официант стал выставлять на стол блюда.
Гастрономическое богатство покрыло стол, на расстоянии вытянутой руки приземлилась бутылка золотистого рома. Медленно протянула руку и обхватила дрожащими пальцами толстое холодное стекло.
– На корабле пьют ром, – весело сказал Макс, подставляя ближе пепельницу.
Да, это она и собиралась делать, предчувствуя неладную информацию. А ведь это место выбивало из реальности. Лишь изредка и на несколько секунд вспоминала, что находится в ресторане. Интерьер детализирован настолько, что хватало секунды, дабы поверить в движение корабля.
– Между вами что-то было? – Макс выхватил бутылку из её рук, едва официант ушел прочь, и пристально посмотрел на Дмитрия.
Бандит располагающе улыбнулся и перевел взгляд на Арину, заставляя её дыхание застыть.
– Я женат, Самойлов, – спокойно ответил, вызывая её на зрительный контакт. – Уже пять лет.
– Похвально, – кивнул, разливая золото по стаканам. – А что насчет измены?
– Мы с ней общались немного, – нарочно нежно бросил, видимо, чтобы позлить Самойлова, глядя в глаза незнакомки. – Она рассказывала о детстве, о подарках папы, но больше предпочитала говорить о работе. Когда мы виделись предпоследний раз, ты сказала: «Я должна добраться до тех, кто остался».
– Компромат, – вспомнила, укладывая в памяти всё услышанное. – Почему стопроцентная предоплата?