– Ну и сиди как дурак. Без компромата и без денег, – спокойно ответил Макс, хватая бутылку. – Я дважды не предлагаю, тем более бабло. Удачи.
Округлившимися глазами пронаблюдала, как расслабленно Самойлов долил в свой стакан и обновил стакан незнакомки. Мельком взглянула на Наумова, предвкушая настоящий мордобой и бунт на корабле. Если Самойлов умел отключать эмоции по щелчку и надевать роль свободного и беззаботного, то Наумов едва справлялся с эмоциональными качелями.
Бандит нервно потер подбородок, затем подался корпусом вперед, кладя руки на середину стола и медленно сжимая кулаки. Контроль больше не был его спутником и с каждой секундой пятился от бандита, пока тот сжигал Самойлова орлиным взглядом.
– Значит, случилось что-то ещё, – бездумно и громко выпалила, уводя на себя внимание мужчин. – Может ты ошибся, и это не были люди блондина.
– Исключено, – Наумов поджал губы, откидываясь на спинку дивана. – Это были именно они.
Облегченно выдохнула, увидев неспешно разжимающиеся кулаки мужчины. На это был расчет – увернуться от стремительно назревающей драки, к которой старательно подводил провокатор Самойлов, играя на импульсивности коллеги и каких-то собственных интересах. Лох по жизни и дурак… Не лучшие комплименты срывались с тонких уст преступника, вполне нарочно и демонстративно.
Густая дымка пролетела мимо взгляда и Макс весело присвистнул.
– Белобрысый не выбросил бы её возле путей, – прислонился спиной к дивану, хватая левой рукой стакан. – Если бы он добрался до неё, то и тела не нашли бы. Так что она права. Кто-то ему помешал. Но вот каким хреном она оказалась возле путей и живая?
– Сумела убежать?
– Вряд ли, – отсек вариант Наумова, сделав глоток рома, и поднес сигарету к губам. – Как-то по-другому всё обернулось.
– Блондин до сих пор боится, – Арина мельком взглянула на дымные завитки. – Когда меня похитили, я подслушала разговор. Он говорил о человеке, который может объявиться и что-то мне напомнить. Видимо, говорил о тебе, – пристально посмотрела на Наумова. – Всё время говорил, что невыгодно оставлять меня в живых.
– О компромате что-то говорил? – взволнованно спросил Дмитрий.
– Нет. Только о том, что я знаю то, что уничтожит его.
– А что если не было при ней компромата? – беззаботно вклинился Макс, сбивая комок пепла в габаритную пепельницу. – Поэтому белобрысый и дергается.
Наумов нахмурился на несколько секунд, затем странный блеск в глазах сопроводил его жесты заинтересовавшегося человека. Облокотился на стол, медленно потирая ладони, будто предвкушая наживу и слегка подался вперед.
– Как это?
– Ну вот не было и всё, – прозвучал преспокойный низкий голос. – Допустим, она ехала к тебе без компромата. Она не дура, раз смогла столько времени продержаться в нашем мире и сталкивать неугодных. Зная, что за ней хвост из шавок белобрысого и помеха в виде людей какого-то авторитета, она едет к тебе пустая. Попадается, но компромата Богдан не находит.
– Тогда зачем ехать?
– Или не ехала вовсе, – шустро сдал назад, падая на идиота. – Откуда же я знаю, как там было у вас?
– Да ты издеваешься?!
– Включай мозг, Дима, – наклонился вперед, швыряя окурок мимо пепельницы и манипулируя эмоциональностью Наумова. – Всё дошло до той кондиции, когда Арина уже не гуляла по краю, а на всех парах летела вниз. Куча врагов и среди них даже те, кто раньше защищали её. Никак ты бы не получил папку. Разве что спрятать где-то… И успеть сообщить тебе. Если бы приставил людей не тайно, она передала бы инфу через кого-то из твоих. Но она не знала этого... А телефон твой наверняка прослушивался, если за ней охотились все и Бодя знал о компромате.
Опустила взгляд, не желая смотреть на мужчин. Жутко желая погрузиться в уединение и обдумать каждое слово, сорвавшееся с уст преступника.
– Вот, что она знает, – громко заключил, ставя стакан и хватая столовые приборы. – Она знает, где компромат. Поэтому и дергался белобрысый.
Тяжелое молчание дополнилось тихим скрежетом вилки и ножа по белоснежной тарелке с мясом.
– А вообще-то, я приехал сюда есть, – напомнил Макс, кладя в рот кусок говядины. – Да и Арина не помнит, где компромат зарыла.