– Самойлов отказался с ним сотрудничать после того…
– После того как тот кусок свинины грохнул жену и заказал обстрел дома, – гневно подхватил Макс. – Я думаю, этот херов перевозчик с ним заодно.
Рискуя, приблизилась ещё на полшага и бесшумно выпустила воздух через нос.
– Нет доказательств, – твердо заверил Давид. – За Тохой следили, как ты и сказал. Ничего подозрительного и сейчас…
– Ну конечно, – послышался щелчок зажигалки. – Он не совсем дебильный, чтоб сразу подставляться.
– А что вообще происходит? – заинтересованно спросил Матвей и, видимо, поставил что-то на столик. – Ты с каких пор с Наумовым общаешься?
– О, скажи, что она и Наумова кидонула, – презрительно бросил Давид.
Дыхание участилось, лица коснулось отвращение. Поняла, что кареглазый говорит о ней. Скрестила руки на груди, больше не боясь быть услышанной. Но громкий плеск, видимо, заглушил едва слышимый шорох одежды.
– Он рассказал интересные вещи, – Макс постарался придать голосу беззаботность. – И вот задание – мне нужен Арис.
Округленными от ошеломления глазами посмотрела на противоположную стену. В гостиной повисла гробовая тишина.
– Чего? – в унисон спросили Матвей и Давид.
Нет, не послышалось, и Арина едва выдавила из себя выдох. Дыхание замерло, напряжение сковало все мышцы.
– Скажи нашим, пусть подсмотрят удобный момент и прихватят Ариса, – преспокойно приказал Макс. – Мне нужна инфа.
– Тогда надо сразу хватать белобрысого.
– Нет, пока нельзя. Арис знает не меньше, но он тупее и быстрее расколется.
– Максим, вот это как раз те неприятности, о которых я говорил, – вмешался Давид, что-то наливая в емкость. – Нахрена ты рискуешь из-за этой святоши? Похитишь его и нарушишь равновесие…
– Какое нахер равновесие?! Очнись, Дава! Перемирие давно стерлось.
– Ты придурок! – раздался глухой стук. – Нам надо разобраться с тем, кто покрывает, разобраться с поставками. Похитить Ариса для того, чтобы пытать и достать информацию – означает объявить войну, потому что…
– Хорошо, – прервал Макс. – И ещё. Опиши Матвею внешность того мужика, с которым она приходила на похороны Бурова.
Послышался звучный хлопок, будто кто-то ударил ладонью по лбу.
– Ты серьезно?
– Мортис поможет тебе вспомнить.
– Внешность, – безмятежно вставил здоровяк. – Ну это хоть что-то.
– Да вы ебанулись все! Вот что ты делаешь, Самойлов! Вместо того, чтоб заниматься бизнесом все танцуют вокруг святоши.
– Я не понял, Дава, – тихо произнес Макс. – Кто тебе мешает заниматься бизнесом?
– Сейчас Матвей вместо того, чтоб заниматься нашими делами будет шерстить базы данных и связи в поисках какого-то мужика, с которым она приходила на похороны Бурова, – раздался приглушенный стук. – Нам это нахер не надо!
– Мне надо, – спокойствие голоса преступника с каждым разом поражало сильнее. – Если ещё раз вякнешь хоть одно слово в её сторону, у тебя будет макияж покруче, чем у Тохи.
Ошалелым взглядом сканируя стену, убеждалась, что тормоза у Самойлова отсутствуют.
– Вот ты сейчас такой умный…
– Дава, успокойся, – осек Матвей.
– Но если она кидала тех авторитетов, то в один прекрасный момент может подставить и тебя. Не думай, что ты исключение. У таких сучек…
Продолжительный грохот прервал яростную речь. Треск предметов смешался со звоном стекла, и что-то тяжелое приземлилось на паркет. Раздались звуки потасовки, глухие удары и матерная речь Матвея, что, видимо, разнимал друзей.
Не выдержав смеси из страха и замешательства, что поочередно отравляли рассудок, бездумно ступила на высокий порог. Оказалась в гостиной, когда Самойлов вырвался из захвата Матвея, ударив здоровяка под дых, и, приблизившись к поднявшемуся с пола Давиду, резко выставил вперед левую руку для прямого удара. Мужчина рухнул. Пользуясь дезориентацией друга, Самойлов нанес новый удар. И ещё один, пока Матвей снова не вклинился в разборки, пытаясь оттянуть преступника.