– А если предам тебя? – полушепотом, не отстраняясь и задевая словами его губы.
Его уста слегка дрогнули. Жалкое подобие улыбки.
– Так не случится, - шепнул и плотнее прильнул к губам.
Осторожность плавно превращалась в настырность и властность. Развернул и, не прекращая целовать, заставил пятиться. Врезалась в дверцу машины, хватая лацканы его пальто и притягивая к себе. Отвечала на поцелуй, принимая привкус крови, никотина и крепкого алкоголя. Сдаваясь и принимая нежную силу объятий.
Дышала этим поцелуем и каждый жест как последний. Переместив руки на его шею, слегка оттолкнулась от земли и запрыгнула на мужчину. Обхватила его ногами и преступник усилил поцелуй. Погружаясь в омут безумия и облегчения, расслышала вдалеке странный гул.
– Матвей едет? – томно прошептала в губы, и Самойлов резко отстранился.
Посмотрел в сторону звука, отпуская незнакомку. Несколько нетвердых шагов преступника навстречу реву двигателя и из-за поворота показался внедорожник.
– Макс…
Буквально кожей ощутила стремительно зарождающееся напряжение мужчины. Он крепче сжал рукоять и слабо прикоснулся к спусковому крючку.
– Макс, что…
Развернулся и, приблизившись в считанные миллисекунды, изо всех сил толкнул её в сторону.
Как только холодные ладони коснулись сухих листьев, ночная тишина заполнилась визгом тормозов и звонкими выстрелами. Приникла к земле, прекращая дышать и боясь пошевелиться. Самойлов отбивал огонь. Ответные – подсказывающие, что с ним всё в порядке – выстрелы, мать их. Не угасающая мысль, что следующая пуля прилетит ему в голову, парализовала тело.
В одну из кровавых секунд выстрелы сменились визгом. Всё резко прекратилось, возвращая ночную тишину. Дрожа всем телом, продолжала лежать не земле. Но именно тишина пугала больше всего, заглушая шорох гильз и удары сердца.
– Самойлов, – шепнула и, борясь с крупной дрожью, приподнялась.
Нужно увидеть. Увидеть, что с ним всё в порядке.
Вмиг сильные руки оторвали от земли и заключили в крепкие объятья. Посадил себе на колени и, прижимая к груди до боли в ребрах, прикоснулся прохладными губами к её виску.
– Макс, – вяло улыбнулась, хватаясь за лацкан его пальто.
– Трудно попасть в правильно движущегося и метко стреляющего человека, – весело сказал, предугадывая её опасения.
Рассмеялась, прислоняясь плотнее и укладывая голову ему на плечо. Рассмеялась искренне, пропуская эмоцию радости в вены. Позволяя облегчению расковать дыхание.
– Всё, успокаивайся, – шепнул, видимо, четко ощущая её бесконтрольную болезненную дрожь.
Улыбнулась, кладя ладонь на его руку, и бездумно посмотрела вверх, в ночное небо. Он не умолкал. Говорил что угодно, что-то рассказывал о звездах. Всякий бред, лишь бы сместить её фокус внимания. Шутил, попутно целуя в висок, заставляя смеяться, выбросить из головы произошедшее.
Но слушая его шепот, подумала, что скоро чья-то пуля поставит точку в этой игре.
*****
Молча смотрела на полуобнаженные деревья за окном быстро едущего внедорожника. Место назначения – неизвестность. Услышав родное и лаконичное: «Собирайся. Есть дело», спешно привела себя в порядок. Темный макияж. Кожаные штаны, кофта и любимые брутальные ботинки.
Самойлов резко прокрутил руль, сворачивая направо. Не спрашивала куда, просто мирно наслаждалась его бессознательной привычкой весело посвистывать или напевать песни немецких рок-групп.
Спустя пять минут созерцания звездного неба, выслушивания монотонного гипнотизирующего полушепота Самойлова и крепких объятий, за ними приехал Матвей в сопровождении охраны. Вернулись домой. Затем чай с лимоном и крепкий сон в объятиях преступника, разбудившего через девять часов лаконичным приказом.
Мимо взгляда пролетела бледная дымка, будто пытаясь привлечь внимание к Максу. На выдохе взглянула на безучастно смотрящего вперед мужчину. Ассиметрично улыбнулся и, не спуская глаз с дороги, протянул сигарету незнакомке, забывая добавить «затянись и расслабься».
– Что выяснили? – тихо спросила, забирая сигарету и на несколько секунд соприкасаясь с его рукой.