– Твой диагноз называется топографический кретинизм, – крепче сжала рукоять, на всякий случай, ведь Самойлов наверняка не расстается с оружием. – Ну это… когда на местности плохо ориентируются. Ты хоть помнишь, где тачку оставил?
Он весело присвистнул и шустро обернулся, не сбавляя быстрый темп ходьбы.
– Смотри-ка, – коварно ухмыльнулся, шагая спиной вперед и ловко обходя деревья. – Всякую хрень ты помнишь, а вот собственную жизнь забыла… Как это называется? Лох по жизни?
– Память на термины и предметы сохранилась, – быстро ответила, напряженно глядя на дерево на слепом пути преступника.
Видимо, он переловил этот настороженный взгляд и обернулся в последнюю секунду, почти утыкаясь лицом в шершавый ствол.
– Умница, преступник, – едко выпалила, проходя мимо. – А мог эффектно врезаться.
– Где компромат? – вмиг оказался рядом и поравнял шаг. – Давай, хвастайся памятью на предметы.
– Я не зна… Это что такое…
Взгляд моментально зацепился за белые фигуры между деревьями. Замедлив шаг, побрела к заставленной человеческими силуэтами поляне, инстинктивно крепче сжимая рукоять. Место, смахивающее на логово маньяка, будоражило кровь, а отпугивающие бледные мишени только и требовали изрешетить их и поскорее убраться отсюда.
– На самом деле, стрельба – это просто, – прозвучал за спиной низкий голос. – Как езда на велосипеде или умение держать ложку: научилась и на всю жизнь. Думаю, ты умеешь стрелять, надо лишь поработать с навыками. Исправить ошибки, если есть.
Прицельно взглянула на сбивающего пепел преступника. Расслабленно поднес сигарету к тонким губам, будто привлекая внимание к своей мертвой мимике и равнодушному взгляду. Арина медленно и бездумно потянулась левой рукой к пистолету, формируя хват, но поймала четкое неодобрение во взгляде мужчины.
– И к черту двуручный хват, – озвучил причину недовольства, сопровождая слова белой дымкой срывающейся с уст. – Вторая рука может пригодиться. Например, держать фонарик или пистолет. Или тебе могут прострелить её.
Нервно сглотнула, оценивая Самойловский оптимистичный настрой, шустро отвела в сторону левую руку и опустила взгляд на пистолет застывший в правой руке.
– Когда окажешься в перестрелке, – треск ветки сообщил о приближении мужчины, быстро подняла на него сосредоточенный взгляд. – Помни, что первая задача – выжить. Это, - указал пальцем на оружие, – лишь инструмент, который поможет выжить при рациональном поведении и отсутствии страха, а опасность для врагов представляешь только ты.
Внимательно слушала мотивирующие речи, пока нервы резала одна из фраз: «Когда окажешься в перестрелке». Великолепно. Он даже не отметал вариантов, что подобного не случится. Стоя в паре шагов от докуривающего сигарету преступника, глядя в темные глаза, четко понимала – отныне время идет назад. Он не скрывал, что придется воевать, стрелять и бороться. Всем.
– Это твои враги, – весело сказал, указывая на ростовые силуэты, расположенные на разных дистанциях. – Но не обольщайся, в реале их в три раза больше.
Теперь же показала гримасу недовольства и отвела взгляд в сторону белых мишеней, понимая, почему он проповедует бесстрашие. В его мире за страх дороже платить. Или жизнью. Даже страх в глазах видимый врагу – начало проигрыша.
– Помимо стойки, я научу правильному движению, – зашел за спину, выбрасывая окурок, и едва уловимо коснулся её напряженной руки. – И меткой стрельбе, не на опережение. Помни, что побеждает не тот, кто стреляет первым, а тот, кто попадает в цель.
Приподнял её руку, корректируя хват и попутно формируя стойку, без церемоний ударяя носком ботинка по щиколоткам.
– Не дави мизинцем на рукоять, – потряс за плечи, грубо требуя расслабиться, – иначе оружие при стрельбе будет уходить вниз. Держи плотно, но свободно, – вновь скользнул рукой к тыльной стороне её ладони, нежно прикасаясь и проверяя качество выполнения его советов. – Руку расслабь. Запястье жестко зафиксируй, как будто наносишь удар кулаком…