– Я клянусь чем угодно, что в гробу лежал Буров, – умоляюще, глядя в глаза Макса. – Я не знаю…
– Ах ты ж…
– Максим, я не представляю, как это возможно… Киллер пробил ему башку, вот прямо сюда вот… – растерянно постучал пальцем себе между глаз, рискуя подсказать преступнику способ расплаты за провал. – Я не понимаю, что происходит…
Впервые видела Давида в таком зыбком состоянии. Оправдывался, объяснял, меняя цвет лица, краснея и бледнея попеременно под умертвляющим взглядом Самойлова.
Жадный глоток, сопровождающий очередную попытку абстрагироваться от намечающегося месива и угроз преступника. Вечер, ночь и всё, что за ними – безнадежно испорчено. Интерес относительно Самойловского сюрприза плавно утонул в бутылке черного рома, да и с новыми обстоятельствами теперь преступнику не до романтики. Черт, Буров, как ты посмел оказаться живым?!
– Она тоже была на похоронах, – донесся растерянный голос до опьяненного разума. – Скажи, что в гробу был именно Буров.
Вопросительно взглянула на Давида, поднося стакан к губам. Видимо, бандит всё ещё убежден, что девушка с улицы – вредоносная симулянтка.
– Я не помню, – честно ответила и нервно пригубила.
Кареглазый тут же наградил её ненавистным взглядом сопровождаемым злобной усмешкой. Нездоровый блеск в его глазах будто намекал: «Ты погибнешь вместе со мной». Выдержала неадекватное внимание бандита к её персоне и повернула голову к насыщенно-фиолетовому оконному стеклу.
– Мы работаем с немцами, – услышала тихий голос преступника неожиданно меняющего тему разговора. – И из-за гребаного алкаша грохнувшего свою жену ты предлагаешь наплевать на миллионные обороты? А лучше всего то, что разговариваю с ними я. На их родном языке. А Румын тупо сидит рядом с умнейшим лицом, нихера не понимая, ни слова, кроме «ферштейн». И мне это выгодно. Нихрена не понимает из сказанного мною, но поскольку давно работаем вместе, и я ни разу не кидал его…
– Самойлов, ты…
– Надо быстро найти доказательства, они наверняка есть и та паскуда...
– Смотри, – резко прервал Матвей.
Вмиг взглянула на смотрящего в сторону здоровяка и повернула голову.
Буров неторопливо шагал к их столику, сжимая в зубах тлеющую сигарету и пряча руки в карманах брюк. Торжество пронизывало каждое его движение, и даже вьющийся тонкой струей сигаретный дым.
Мельком взглянула на спокойно снимающего пиджак Самойлова и снова уставилась на чудака, ища стакан на ощупь.
Что-то странное пронизывало энергетику воскресшего ублюдка, что-то скользящее змеей под кожу и пытающееся вселить страх. Бешеная уверенность безбашенного человека. Он силен и границы для него стерты. Уничтожены мнимой смертью. Он сам их стер, восстанавливаясь и набирая новых людей на протяжении четырех лет, пока все мирно считали, что избавились от него. От войны с ним. И от ответа за то, что уничтожили почти всех его людей после инсценировки сдоха.
Периферийным зрением поймала легкие движения преступника. С непоколебимой расслабленностью закатывал правый рукав идеально-белой рубашки, готовясь к приближению врага. И каждое выверенное движение Самойлова заставляло сильнее беситься её сердце, гоняя по венам гнев и опасения. Спешно закатал второй рукав и улыбнулся незнакомке, поправляя воротник рубашки.
Крепче сжала стакан дрожащими от напряжения пальцами, когда встал из-за стола в ту секунду как Буров остановился в паре шагов от преступника и ухмыльнулся, вынимая изо рта сигарету.
Матвей медленно завел руку за спину, внимательно глядя на Макса, но тот едва заметно дал отбой, как тогда после расстрела людей блондина, и здоровяк всё так же медленно вернул на стол сжатую в кулак руку, испепеляя взглядом Марка.
– Правильно, Самойлов, – раздался приятный, мелодичный голос врага. – К чему нам пальба в общественном заведении?
Преступник ответил циничной ухмылкой, отслеживая приближение врага на полшага. Самойлов чуть выше ростом, но примерно того же телосложения. Враг приблизился ещё на полшага, наседал, будто пытаясь заставить пятиться, пока Макс спокойно разглядывал ублюдка.
Каждую секунду ждала подвоха, хоть и не сомневалась в рукопашных талантах преступника, как и в том, что Матвей успеет достать оружие и метко выстрелить.