Ненависть, спрятанная в кулаке преступника, который в этот раз не удастся накрыть своей холодной ладонью, возвращая человека в здравый смысл. Как долбаный эмпат, ловящий эмоциональный настрой мужчины, понимала, что прикоснувшись к его руке, только спровоцирует на действия.
Знала – чем дольше он злится, тем беспощаднее и необдуманнее бьет. А он люто злился, пока Буров говорил что-то о войне и, медленно вытянув руку, ударил пальцем по сигарете, посыпая пеплом еду на столе.
– Марк, – выкрикнула, разбивая ровным голосом легкий джаз и проворно выхватывая сигарету из рук врага. – Признайся, ты скучал по мне?
Слабо улыбнулась, тайком ловя на себе мужские взгляды – удивленные, отрешенные и один благодарный от здоровяка.
– Я хочу поговорить, – пьяно промямлила, сжимая сигарету Бурова в зубах.
Неаккуратно и небрежно выбралась из-за стола и, придерживаясь за край столешницы – дабы показать, что ром отобрал равновесие – встала в шаге от Бурова. Самойлов остался за её спиной, символизируя силу за плечами. Ощущала его слабое прикосновение к обнаженной спине, в котором наверняка молчаливо кричал приказ сесть на место.
– О чём говорить, хорошая моя? – та же мелодичность голоса, черт, шел бы ты в рокеры, выть на сцене, Буров. – Я слышал, что ты ничего не помнишь.
– Ну я слышала, что ты сдох, – ухмыльнулась, затягиваясь крепкой сигаретой и наслаждаясь напряженностью Марка. – Врут же ублюдки. Потому что я всё помню, а ты жив.
Отчеканила последнюю фразу, ожидаемо наблюдая застывший шок на суровых лицах мужчин. Борясь с желанием обернуться и взглянуть на лицо преступника, но четко ощутила, как он разорвал прикосновение к её спине и заставил сделать пару шагов назад, оттягивая за ткань вечернего платья.
– Да, Буров, этот маленький спектакль был выгоден мне. Всё так запуталось, – смело, с дерзостью в каждом слоге. – И сразу после… – замешкалась, понимая, что многого не помнит, что не знает имени покровителя и путает хронологию едва восстановленных в памяти событий, а чтоб потянуть время медленно затянулась, зная, что в заторможенности её речи и мысли все обвинят алкоголь, поэтому и притворялась более пьяной, чем была на самом деле. – Сразу после того, как кинула… покровителя, я обратилась к Самойлову. Он помог мне.
Оголяла уверенность в собственных действиях и откровенную насмешку над врагом. Без страха, страх утопился в роме и стойком гневе с выбитым из памяти источником. За что-то люто ненавидела Бурова, вплоть до полной потери осторожности и рассудка.
– А тебе говорили, что я работаю на Самойлова? – сжала сигарету в губах, краем глаза замечая администратора и официантов, вежливо предлагающих гостям занять столики на первом этаже и освободить этот зал.
Всё-таки умел преступник подбирать людей, все на своих местах и все дальновидные.
– Арина…
Приподняла руку, останавливая Самойлова и жестом прося помолчать.
– За трахаря своего ввязываешься, Шут?
Слабо улыбнулась, опуская руку, а второй вынимая сигарету изо рта, чтобы выдохнуть дым в лицо врага. Плавно направляла провокацию против него же. Сначала ломая план врага, а потом давая мотив Самойлову. На всякий случай. Если Марк сорвется и что-то сделает ей, тогда у Самойлова будет очень веская причина ударить и перестрелять. Без заботы о криминальных кругах и последствиях. Тогда все будет оправдано.
– Не ввязываюсь, просто задаю вопрос, – спокойно и стоя на своём, швыряя окурок на стол и борясь с Самойловым, ненавязчиво заставляющим её сесть, значит, очнулся от неадекватности. – Так говорили или нет? Что бухгалтерия, компроматы и все эти войны между тупыми главарями… Как круто я тебя столкнула с ним, правда? – прицельно смотрела на врага, резко меняя тему, понятия не имела, кто прячется под «ним» и всего-то повторяла рассказ Давида о её прошлом, наблюдая падение вражеской победы и наглости. – Я так долго гонялась за тобо…
Сильная, но почти ожидаемая затрещина прострелила висок острой болью, выбивая остатки равновесия. Рухнула на стол, расплескивая ром и меняя боль в виске на резкую боль в теле от падения на посуду. Мотнув головой, взглянула на Бурова, когда тот замахнулся для нового удара, сжимая в руке нож…