Помог забраться в машину и захлопнул пассажирскую дверцу. Дурнина. Зачем было уезжать, чтобы потом возвращаться и бегать как ужаленный. С облегчением и угомонившимся саднящим чувством, забрался в салон, повернул ключ и обернулся.
Сутулясь, Арина неподвижно сидела, глядя на шарф, согревающий её руки. Шумно выдохнула и прядь темных волос шевельнулась. Сейчас незнакомка выглядела плачевно, но Самойлов всегда отдавал предпочтение перспективам. Бледный овал лица, выразительные глаза, слегка пухлые губы, как же им не хватало темной помады. Не в этом контексте, но в целом… Да, за такими возвращаются, за такую стоит воевать.
Что-то скрывалось за обманчивой спичечной хрупкостью, и это предстояло разгадать.
*****
Укутавшись в огромное пальто, устало наслаждалась теплом. Прилегла на сиденья, подмостив под голову шарф мужчины. Руки давно согрелись, вновь насыщаясь здоровым потоком крови, и кожа уже не горела от холода. Провела ладонью по мягкой ткани одежды. Запах насыщенного мужского одеколона, как ни странно, казался знакомым.
Мужчина молчал всю – казалось, бесконечную – дорогу. После молчаливого изучения взглядом каждого сантиметра её тела, он обернулся, и внедорожник резко тронулся.
Не спрашивал и не объяснял свой поступок, а ведь последнее интересовало больше всего. Зачем он вернулся?
Полумрак салона уютно действовал на нервную систему и головная боль стихла.
Арине казалось, что на какие-то минуты она падала в слабый сон, выпуская реальность из рук и теряя понимание действительности. Но громкие сигналы других машин, часто заставляли возвращаться в слабое бодрствование.
– Моё имя ты слышала, – раздались первые слова за всю поездку.
– Да, – тихо подтвердила. – Максим Самойлов.
На самом деле мысли путались, поэтому не была уверена – Максим или Станислав. Нарочно озвучила имя, надеясь, что её поправят, если ошиблась. Но, видно, оказалась права.
– Мы приехали, Арина, – весело оповестил, и машина резко куда-то свернула.
Села, успевая рассмотреть в окне высокие ворота, за ними показались деревья. Видимо, они заехали во двор частного дома.
Внедорожник остановился, и Самойлов спешно открыл дверцу. Через несколько секунд открылась дверь с её стороны, и мужчина протянул руку. Приняла помощь и спрыгнула на темную тротуарную плитку, игнорируя порог массивной машины.
Яркий белый свет фонарей опоясывал двухэтажный бежевый дом с крышей шоколадного цвета. Небольшой двор окружали тихие деревья. Очень вовремя ветер решил угомониться. Как раз, когда она нашла ночлег. Или ночлег нашел её.
Самойлов грубо схватил её за руку и повел за собой. Тихо следовала, ощущая боль запястья от цепкой хватки мужчины и изучая взглядом плитку. Конечно, он не знал о ране на запястье, но легче от этого не становилось.
Спешно миновала три высокие ступени крыльца, подстраиваясь под чужой темп, и едва не врезалась в мужчину, когда тот фривольно и резко затормозил у входной двери.
Он лениво пошарил по карманам брюк и достал связку из двух ключей. Скрежет замка, и ударом ноги Самойлов гостеприимно распахнул дверь. Вернул ключи в карман, заводя её в дом. За спиной закрылась дверь, всё с тем же размашистым гостеприимством, и мужчина опять потащил за собой вглубь тихого дома.
– Куда мы идем? – озадаченно спросила, отмечая болезненную хрипоту в своем голосе.
Ответа не последовало. Максим будто не слышал сиплого вопроса.
Из просторной прихожей они быстро перешли в гостиную.
Арина выхватывала из вялого полумрака детали комнаты. Видимо, цветовая гамма оставалась прежней – бежевые и шоколадные оттенки, а сам интерьер нацелен на рациональный минимализм и лаконичную мебель. Кажется, в углу виднелся камин, но настолько закрыт темнотой, что слабо отличим от высокой тумбы. И всё же мучил вопрос…
– Куда…
Споткнулась и впечаталась в мужчину. Живо отстранилась, понимая причину падения – первая ступенька широкой лестницы.
– Надо под ноги смотреть, а не глазеть по сторонам, – прокомментировал не без яда в голосе и повел вверх по лестнице. – Понимаю, что тебе хреново, но нужно снять эти грязные шмотки и принять душ.
«Снять грязные шмотки». То есть расхаживать по дому в обуви – нормально, а её одежда… Нет, не против бы избавиться от этих вещей, но мучило то, что запасной одежды у неё нет. А легкомысленный мужчина…