Отыскав сигареты и черную зажигалку, швырнула пиджак на пол и в упор посмотрела на бандита. Капля хаоса в каждом движении, в том, как доставала сигарету, зажимала в губах с почти стертой темной помадой и нервно щелкала зажигалкой, пытаясь дать сигарете огня. И он всё подмечал, продолжая стоять на месте и эффективно действуя на уже изрядно потрепанные нервы. Поехали за сюрпризом называется.
– Как всегда дорого, – презрительно бросила, позволяя дыму осесть в легких. – И как всегда потом… Это будет потом, Давид. А сейчас у Самойлова вечеринка и веселье.
Он усмехнулся. Немного расслабилась, делая новую затяжку. Понимая, что Давид пришел не с миром, но и не с войной. Просто… Пришел сказать о дорогостоящих последствиях, будто считая, что амнезия стерла из её головы и этот факт. Криминальный. Где кровь за кровь. И плата за всё.
Скользнув прищуренным взглядом на сигарету в её руке, развернулся и стремительно вышел. Оставляя незнакомку наедине с сигаретой и собственными демонами. Опьянением и бесконечным смятением – воевать или бежать? Всё, что требовалось в эти секунды – одиночество и сигарета. Спрятать кровавую боль за густой сигаретной дымкой. Моральную боль в районе солнечного сплетения ничем не отличающуюся от раскатов физической.
Развернулась и устало пошагала к стене, сжимая окровавленными пальцами пачку и зажигалку. Выслушивая эхо от стука каблуков. На выдохе, прислонилась обнаженной спиной к ожидаемо ледяному глянцу стены. Непроизвольно вздрогнула, затягиваясь крепкой сигаретой и сползая вниз по стене, ощущая крадущийся под кожу холод.
Уселась на пол, согнув ноги и положив на колено раненую руку. Не дыша, посмотрела на дверь, ведущую в зал, прикидывая, сколько шагов до предательства осталось Давиду. Что значило это грубое и бесповоротное «пока ещё нет»?
Курила сигарету за сигаретой, нарочно отключая мыслительный процесс. Казалось, готова просидеть так до утра, отравляя сигаретным дымом тело и пространство. Сидеть, игнорируя мелкие красные капли, срывающиеся с кончиков пальцев и ничего не видеть дальше своей сигареты. Забыться.
Со временем, боль от глубокого пореза стала гораздо ощутимее и острее. Боль в ребрах после падения и неконтролируемая мелкая дрожь тела возвращали в реальность из плена дымного тумана. Но продолжала сидеть, курить и гипнотизировать безжизненным взглядом глянец противоположной стены.
Так продолжалось, пока в опустошенное сознание не ворвался громкий звук выстрела.
*****
Безразлично взглянула на наспех перебинтованную руку, затем на испачканные кровью задние сиденья и вновь уставилась в полумрак за окном быстро едущего внедорожника. Две таблетки, небрежно брошенные преступником, качественно сработали, меняя режущую боль на легкую затуманенность. Спокойствие и так необходимую хладнокровность.
Машина ускорилась, и пять внедорожников едущих за ними повторили действие. Арина тайком взглянула на сидящего за рулем здоровяка. Даже ночному мраку в салоне не скрыть непоколебимость и аккуратность его движений. Манера вождения гораздо уравновешеннее, чем у преступника, развалившегося рядом в кресле, уткнувшись затылком в подголовник и закрыв глаза.
Уравновешеннее и манера драки. Во всяком случае, ран, ссадин и крови после ресторанного месива на нём было меньше. Самойлов же своим теперешним видом четко показывал, что оторвался по полной, не умея вовремя прекращать мордобой.
После оглушительного выстрела, обездвиженная алкоголем, сигаретным дымом и сковывающим страхом, так и не смогла сдвинуться с места. Разбить эхо выстрела цепким стуком каблуков и проверить… Спустя две сигареты после, в дверном проеме показался преступник. Медленно ступил в сигаретный туман и ухмыльнулся, прищурившись. В этом был его ответ, в ухмылке. Значит, никто из них не пострадал. Никто из наших.
В уборной давно было накурено, а идеально-белая рубашка Самойлова сменила цвет на грязно-красный. Грязно-красный, как и вся его криминальная деятельность.
Темный обжигающий взгляд отвлекал её внимание от пореза на скуле, крови на руках и наново безбожно сбитых костяшек.
Преступник бегло оценил её состояние, утыкаясь взглядом в капли крови на лиловой плитке и порезанную руку незнакомки. Стремительно приблизился, подобрал пиджак и испачканную в красный цвет черную зажигалку. Почти пустую пачку сигарет отшвырнул в сторону и, возмущаясь количеством окурков на полу, увел незнакомку за собой.