– Давай, – услышав голос, посмотрела на живо приближающегося преступника. – В эту тачку, – кивнул на черный Мерс, аккуратно беря её за запястье и крепко сжимая автомат во второй руке.
Сохраняя шаткое равновесие, нехотя брела к машине. Боролась с диким желанием разуться и сбросить чертовы каблуки прямо здесь, но преступник, упорно ведущий за собой, не позволил бы промедлений. Никто не знал, в какую из пропитанных порохом секунд наново рванет конфликт и пальба. Пока внутри бушевало иррациональное желание замедлиться, выбить время и всё-таки остаться с преступником, её взгляд был прикован к оружию в руке Самойлова.
Гармоничное и плачевное зрелище вызывало странные чувства в сопровождении знакомого импульса. Как выстрел в висок, заставляющий вспомнить… Обреченность и цепкое желание сделать два шага назад и ни в коем случае не делать три шага вперед. Не ввязываться. Не приближаться. Захотелось разрушить отяжеленное ситуацией молчание, громко заявив, что так уже было. Она помнит это…
– Стоять! Брось автомат!
Не дыша, взглянула на возникшего из ниоткуда рослого мужчину наводящего прицел на неё. Тяжело вдохнула холодный воздух, в упор смотря на ухмыляющегося врага и боясь взглянуть на Самойлова, во избежание движения, что могло расцениваться врагом как причина открыть огонь. Боясь поднять руку, чтобы убрать с лица прядь волос, наброшенную резким порывом ветра, и внимательнее рассмотреть светловолосого мужчину.
Хриплый голос вооруженного ублюдка всё ещё звучал в ушах, сопровождая отчаяние – до внедорожника оставалось всего десять вязких секунд, нагло отнятых теперь вооруженной тварью. И теперь Самойлову даже не приподнять автомат – выстрел в незнакомку опередит любую попытку предотвратить кровь.
– Думаешь, не пульну? – насмешливо напомнил о себе светловолосый, целясь четко в её солнечное сплетение и сканируя преступника мутным взглядом. – В одну уже стреляли, Самойлов. И Румын просил передать привет.
Закрыла глаза, отчетливо видя картину, ни под каким прицелом, не выходящую из головы. Ярко вспомнилась жена Антона… Лежащая в гробу женщина, которой на самом деле ещё оставалось полжизни. Полжизни минимум, если бы не брак с отбитым бандитом и… встреча с его врагами. Получалось, что Антон не врал... но и не верила в неправоту преступника.
На несмелом выдохе открыла глаза, ощутив движение Макса. Он слегка коснулся её руки. Мельком заметила ещё двоих людей Румына... Твари, стоящие неподалеку от светловолосого и целящиеся в незнакомку. Их много. И ситуацию не спасли бы даже те Самойловские, что застыли позади врагов и держали их под прицелом. Как игра в замедленной съемке обреченная на всеобщий проигрыш. С твердыми неизвестными ей криминальными мотивами и виртуальной кровью на руках.
Буквально ощущала, как бесится и горит сердце. В груди становилось настолько жарко и казалось, что она умрет раньше от сердечного приступа, чем кто-то из бандитов сделает решающий выстрел.
– Не думаю, – громко заявил Самойлов, делая смелый шаг вперед.
Никто не отреагировал на его действия, продолжая целиться ровно в неё. В следующий миг преступник лениво протянул руку вперед и нарочито бросил автомат к ногам вооруженного врага. В секунду. В несколько быстрых шагов стал перед незнакомкой, заслоняя её тело собой. Полностью закрывая от ожидаемых пуль и обесценивая собственную жизнь в пользу Арины.
Искренне надеялась, что преступник становится живой преградой, тщательно просчитав ходы и реакцию врага. Не рискнула рушить план и пытаться остановить. Это один из моментов, когда её дело малое – просто молчать.
– Теперь стреляй, – беспристрастное предложение Самойлова выбило из строя и без того потрепанные нервы. – Стреляйте, дети мои, – засмеялся, резко поднимая руки вверх. – Ну же! Нужно просто нарушить приказ Румына.
Прерывисто дыша, тайком выглянула из-за плеча Макса. Дрожащими пальцами убрала прядь с лица, до боли напрягая глаза и оценивая настрой светловолосого урода. Гнев исказил его лицо, и тварь слегка опустила руку с пистолетом. Арина сжала кулак в тот момент, когда светловолосый наклонил голову и исподлобья посмотрел на Самойлова, наверняка, обсыпая проклятиями.