Четко ощущая кровь пропитывающую ткань повязки, поймала цепким взглядом, как дрогнула рука светловолосого. Это секунда, но можно заметить, если пристально смотреть. Надежно скрываясь за спиной преступника, лихорадочно перебирала варианты – роковой выстрел в обход приказа и в угоду аффекта или же демонстрация трусости и крайней беспомощности перед тем, чей авторитет на порядок выше.
– Стреляй, крутой парень, – цинично бросил, расслабленно опуская руки и слегка склоняя голову набок. – Надо всего лишь нарушить приказ, которого не существует.
Нахмурилась, расшифровывая слова преступника и понимая, что тварь напротив всё поняла. Резко взметнул вверх почти опущенную руку с пистолетом, готовясь жать на спуск в тот момент, когда Самойлов расслабленно и едва уловимо для глаз махнул рукой. Давая знак своим… Расстрел.
*****
Стоя перед огромным зеркалом в прихожей, позорно чувствовала себя маленьким человеком в большом криминальном мире. Никчемным человеком...
После аккуратного взмаха рукой, люди Самойлова открыли огонь. С такой силой и яростью, что разница между численностью людей с каждой стороны мгновенно изрешетилась пулями. Самойловские словно по щелчку главаря забыли, что их в два раза меньше и люто сжигали патроны, нагло и открыто наступая на нарвавшихся ублюдков.
Светловолосого подстрелил здоровяк, и тварь живо увели прочь. Каждый знал своё дело, был четко на своём месте, и Матвей точно знал, кто из врагов нужен живым для изъятия необходимой инфы.
Под симфонию пуль Макс проворно усадил её в тачку и приказал водителю гнать домой. До дома оставалось метров пятьсот. Это обидно, как сказал бы сам преступник. Самойлов не доехал самую малость. А его обещание подъехать позже всё ещё не осуществилось.
Шумно выдохнув, презрительно взглянула на усталое отражение, опираясь руками на поверхность тумбы. Красноватый след от затрещины давно сошел, кровь на лице и других участках тела смылась прохладными каплями, запах крови сменился насыщенным запахом мужского геля для душа. Но лучше не стало.
Попытка обернуть провокацию против Бурова и смазать его статус мирного переговорщика – удалась, и завершилась яркой россыпью синяков на ребрах, кровоподтеком на бедре. Порез на ладони ожидаемо получил швы, пересекающие линию жизни. Поспешила расценить подобное как знаковое зрелище, предупреждающее – линия жизни иногда рвется.
От ненависти и осознания собственной беспомощности внутри всё сжималось, кровь несла жар ярости по всему телу, и жутко хотелось закричать, чтобы выплеснуть из себя смесь болезненных чувств и эмоций. Но подобная выходка точно привлекла бы внимание охранников стоящих за входной дверью. Видеть их и пытаться объяснить причину странного поведения хотелось меньше всего.
Отвела взгляд в сторону, спустя несколько секунд схватила мобильный валяющийся на тумбе и побрела на кухню, попутно сходя с ума из-за давящей на нервы тишины дома.
Шаг в чернильный полумрак кухни под полусонный взгляд на красные часы на дисплее. Скоро пять утра и планировала дождаться Самойлова, поэтому… кофе. Взглянув на воду в электрочайнике, схватила первую попавшуюся кружку и емкость с растворимым кофе. Две чайные ложки, и живо налила в кружку воды… Застыв с электрочайником в руках медленно догнала, что залила мелкие зерна холодной водой.
– Надоело всё, – шепнула, швыряя чайник на столешницу.
От левой руки теперь толку немного. Повторять те же действия заново одной рукой и ждать пока вскипит вода – уже не хотелось. Быстро достала стакан и плеснула минеральной воды, когда телефон, лежащий на столе, издал громкий сигнал.
Бездумно, проворно подбежала к столу и с грохотом поставила стакан. Мобильный, несколько нажатий на дисплей и полусонный взгляд уткнулся в успокаивающее смс вне шутовского стиля Самойлова с телефона здоровяка. С каплей странной заботы и знаний её привычек. Слабо улыбаясь, прочла заново.
«Наверняка ты не спишь… Ждешь. Я скоро буду»
Облегченно выдохнула, швыряя телефон, позволяя сердцу вернуться к нормальному темпо-ритму. Села на то место за обеденным столом, которое давно считала своим. Потеряла из виду ту секунду, когда подобные сообщения стали заплатами для порванных нервов. Я скоро буду. Читалось ею как «всё продолжается и скоро гнетущая тишина разобьется о вокализы и песни немецких рок-групп в исполнении преступника».