Однако в России большинство общества в силу вполне объективных исторических, психологических, образовательных и демографических причин не способно в полной мере защищать свои интересы. В этих условиях энергичная и эффективная защита прав меньшинств (да еще и, как правило, активно поддерживаемая и эффективно направляемая извне) объективно превращается в ущемление и, в конечном счете, в отрицание прав большинства — по сути дела, в антиобщественную, деструктивную деятельность (так как общество в целом — это в первую очередь его большинство, а не меньшинства).
Российское государство обязано защищать интересы в первую очередь именно большинства российского общества. Потому необходимо добиваться концентрации его усилий на обеспечении не потенциально разрушительных для него «прав человека», но жизненно необходимых для его нормального развития неотъемлемых прав личности — на жизнь, жилье, образование, здравоохранение, труд, доступ к информации, участие в управлении, самовыражение и т. д.
8.6. Справедливость в межнациональных и межконфессиональных отношениях
Представители разных народов, различных культур в силу объективно обусловленных различий национальной психологии и особенностей мировосприятия по-разному реагируют на одни и те же управляющие воздействия. Широко распространенное в силу разно го рода демократических предрассудков и агрессивной либеральной пропаганды игнорирование этого самоочевидного факта драматически снижает эффективность не только государственного, но и корпоративного управления, подрывая тем самым конкурентоспособность соответствующих обществ, в том числе современного российского.
Принципиально важно сознавать, что признание этого объективного факта не имеет никакого отношения к расизму и фашизму, которые исходят не из объективно существующих и бесспорных различий между разными народами и культурами, но из априорно устанавливаемого превосходства одного народа (или культуры) над другими.
Любое утверждение, что какой-либо народ, культура или религия «лучше» или «хуже» других, действительно абсолютно неприемлемо, и всякий даже просто допустивший его (не говоря уже о тех, кто предпринимает какие-либо действия на подобной основе) должен подлежать жестокому показательному наказанию.
Причина этого носит не только моральный или культурно-исторический, но и сугубо прагматический характер: подобные заявления создают внутренний раскол в обществе, превращая в его иррациональных, не способных к долгосрочному компромиссу врагов целые группы людей, которые при терпимом отношении и эффективном управлении могли бы быть его союзниками, работающими на общее благо.
Отторгая от соответствующего общества потенциальных союзников (или, по крайней мере, нейтралов) в глобальной конкуренции, расистские и ксенофобские подходы тем самым весьма эффективно подрывают его конкурентоспособность, кардинально сужая его человеческий и социальный потенциал.
По этой же причине объединение общества должно идти на основе не этнических и религиозных признаков, которые отдельно взятый человек в большинстве не имеет возможности изменить, но на базе универсальных ценностей, поддающихся сознательному принятию первоначально не разделявшей их личностью, наиболее полно выражаемых понятием «образа жизни». В этом случае общество будет отторгать от себя только заведомо асоциальные элементы, принципы и ценности которых заведомо содержательно несовместимы с принципами и ценностями данного общества.
Опасное для всякого общества отторжение потенциального союзника по формальным критериям становится в этом случае гарантированно невозможным именно в силу применения исключительно содержательного критерия — желания и способности человека или социальной группы стать частью соответствующего общества.
Принципиально важно, что формирование общества на основе принципа открытости не только не отменяет, но и многократно повышает значимость национальной политики, полномасштабного и скрупулезного анализа особенностей национальных, культурных и религиозных групп и их полного учета в практике государственного управления.
Отсутствие внятной национальной политики в многонациональном государстве и стремление закрыть глаза на ее необходимость усугубляют имеющиеся трудности, порождают все более болезненные проблемы межнациональных отношений и провоцируют наиболее варварские и разрушительные для общества способы их решения.
Здоровые политические силы России должны заставить государство учитывать в своей политике объективно обусловленные различия в восприятии одних и тех же управленческих сигналов представителями разных народов и культур. Это исключительно деликатная, но вместе с тем и исключительно актуальная задача, и политические представители общества обязаны в полной мере сознавать свою ответственность за обеспечение межнационального мира в стране.
В то же время нельзя забывать, что предъявление соответствующих требований к государству в недостаточно деликатной форме заведомо является неизмеримо меньшим злом, чем соучастие с нынешними властями в замалчивании обостряющихся проблем межнациональных отношений.
Либеральные фундаменталисты и «демшиза» разлива конца 80 — начала 90-х годов, желая (часто подсознательно) лишить нас исторической памяти и превратить в «Иванов, не помнящих родства», старательно повторяют кастрированную поговорку «Кто старое помянет, тому глаз вон», отсекая ее продолжение: «А кто забудет — тому оба!»
И мы ни при каких обязательствах не должны забывать, что Россия пережила геноцид невайнахского, прежде всего русского, населения Чечни в 1991–1994 годах, переживает расцвет этнической преступности (в том числе связанной с распространением наркотиков) и многочисленные этнические погромы.
Межнациональное и межконфессиональное сотрудничество — единственный способ гармонизации внутренней жизни России и единственный способ урегулирования гражданских конфликтов в некоторых национальных обществах (наиболее острый из них — конфликт в чеченском обществе, на наших глазах при бездействии, а то и при прямом попустительстве государства перекидывающийся на весь Северный Кавказ в целом).
Все ответственные силы России должны считать своей прямой обязанностью включиться в этот процесс, принуждая государство к выработке и проведению цивилизованной национальной, религиозной и культурной политики, в наибольшей степени отвечающей интересам повышения конкурентоспособности нашей страны.
Многонациональная и полифоничная по своей сути русская культура, вбирая в себя и перерабатывая достижения отдельных национальных культур, не ассимилирует, но обогащает их и дает им новые пространства для развития — вплоть до выхода на мировую арену. (Наиболее емким выражением этого служит классическая фраза «Великий русский художник Левитан родился в бедной еврейской семье».)
Во многом в силу этого русская культура является конституирующим, созидающим элементом не только российского общества, но и всей формирующейся на наших глазах новой российской цивилизации. В этом качестве она нуждается в особом внимании со стороны государства, в защите ее от опошления и размывания, в поддержке и развитии (но ни в коем случае не в музейной консервации) ее основополагающих элементов. При этом государство не должно пренебрегать эффективно функционирующими в развитых странах механизмами, в том числе применяемыми во Франции и Германии (в последней даже введен специальный термин — landkultur, — означающий традиционно доминирующую, конституирующую общество немецкую культуру). Безусловным требованием к государству является также жесткое структурирование по культурному признаку миграционной политики.
Наш идеал — конструктивная, позитивно ориентированная терпимость, уважение неантагонистических и не разрушительных для общества в целом различий ценностей и образа жизни образующих его представителей различных народов и культур, неутомимое и изобретательное использование этих различий для выработки и достижения общих целей.