Глава 9 КЛЮЧЕВЫЕ ВОПРОСЫ ИДЕОЛОГИИ
Кто не сожалеет об этом, у того нет сердца.
(В. Путин)
9.1. Отношение к Советскому Союзу: принятие своей истории
Российское общество до сих пор остается тяжелейшим образом контуженным собственной историей. Наша разделенность по отношению к нашему общему будущему и даже настоящему значительно ниже, чем наша разделенность по отношению к прошлому. Как ни парадоксально, нам мешает жить и строить общее будущее различие не столько идеалов, сколько представлений об истории собственной страны.
При этом весьма существенно, что различие этих представлений связано не столько с различием жизненных обстоятельств, прожитых нами самими и членами наших семей, сколько с теми или иными пропагандистскими штампами, впечатавшимися в наше сознание при тех или иных обстоятельствах.
С одной стороны, эта непрожитость присутствующего в общественном сознании опыта способствует широкому распространению самых экзотичных представлений — до романтизации и оправдания власовского движения и пропаганды монархии (в стране, в которой она покончила жизнь политическим самоубийством, столкнув народ в чудовищный хаос Гражданской войны!) включительно.
Однако, с другой стороны, эта непрожитость означает и недостаточную укорененность даже весьма широко распространенных экзотических взглядов, что позволяет относительно легко провести хотя бы частичную корректировку общественного сознания в целях его нормализации.
Главной непосредственной задачей этой корректировки представляется примирение со своим прошлым. Мы должны научиться принимать и уважать его таким, каким оно было и есть, примерно так же, как мы принимаем собственных родителей, исправлять то, что не устраивает нас, не в прошлом, путем отрицания или переиначивания тех или иных событий, а в будущем, путем живого и конкретного исторического, а не пропагандистского творчества.
Мы должны сконцентрировать силы нашего общества на том, чтобы отказаться от заведомо бесплодного и разъедающего нас переписывания прошлой, уже случившейся, истории и перейти к совместному созиданию будущего, тем более что, как было указано выше, наши разногласия по его поводу парадоксальным образом менее глубоки и фундаментальны.
Из всех явлений истории нашего общества предметом наиболее острого идеологического конфликта остается историческая оценка Советского Союза. Не вдаваясь в ведущиеся сейчас споры, в рамках данной книги и для формирования единой идеологии нашего общества представляется исключительно важным зафиксировать ряд основных положений, разделяемых основной частью наших граждан, в том числе и занимающих различные позиции в отношении других аспектов функционирования СССР.
Прежде всего, Советский Союз оказал сильное влияние на развитие всего человечества. В соответствии с желаниями или помимо воли его лидеров он сумел обеспечить следующие фундаментальные сдвиги в мировом развитии:
складывание и доминирование в развитых странах идеологии «государства всеобщего благосостояния», обеспечившей более полный учет социальных факторов, чем это представляется необходимым с узко коммерческой точки зрения; такой учет необходим для развития человечества в целом и для обеспечения эффективности развитых стран как целого, однако без стимулирующего влияния конкуренции со стороны Советского Союза идеология «государства всеобщего благосостояния» вряд ли смогла бы оформиться в полной мере;
форсирование мирового технологического прогресса: сначала в рамках гонки вооружений, а затем — в виде колоссального выброса технологий и интеллекта при распаде Советского Союза, если и не способствовавшего прямо началу глобализации, то, во всяком случае, существенно ускорившего все мировое развитие;
ускоренное развитие ряда не развитых ранее и не имевших шанса на развитие стран (социалистических и «социалистической ориентации»);
относительно гармоничное развитие «третьего мира» (в том числе в ходе конкуренции за него США и Советского Союза) в рамках единой общечеловеческой культурной парадигмы, без «столкновения цивилизаций» и возникновения непреодолимой пропасти между развитыми и развивающимися странами.
Конкуренция двух систем — социализма и капитализма, концентрированно выражавшаяся в глобальном противостоянии Советского Союза и США, — предоставляла огромные возможности развивающимся странам: они могли получать комплексную масштабную поддержку либо как сторонники одной из противоборствующих систем, либо как не присоединяющиеся к противникам каждой из них (эту наиболее эффективную позицию выработали члены «Движения неприсоединения»).
Когда развивающиеся страны перестали быть «полем боя», многие из них автоматически перестали представлять для развитых какой бы то ни было интерес. Это лишило их доступа к части ресурсов и превратило многие развивающиеся страны, в том числе весьма успешные в прошлом (классический пример этого — Ливан), в депрессивные деградирующие территории с распавшимся социумом (в частности, Африка стала вымирающим континентом).
С другой стороны, развитые страны оказались один на один с ранее сдерживаемой Советским Союзом культурной разнородностью человечества. На смену противоречиям между относящимися к одному и тому же типу культуры и наперегонки оцивилизовывающими остальное человечество социализмом и капитализмом пришло значительно более глубокое противоречие между развитыми и развивающимися странами. Оно не только рационально (связано с уже ставшим практически непреодолимым технологическим разрывом), но и иррационально (связано с глубоким различием культур) и потому не поддается разрешению в ходе переговоров.
Даже с точки зрения интересов отдельно взятой личности, проживающей в развитых странах, ставших победителями в «холодной войне», мир после распада Советского Союза стал более комфортным и безопасным лишь на короткое время. По его истечении вместо старых опасностей (конфронтация двух систем, чреватая взаимным уничтожением в ядерной войне) драматически усилились и вышли на первый план качественно новые (массовая беспросветная нищета, а также вражда между культурами — с одной стороны, бедными и богатыми обществами — с другой).
Решение проблем человечества по мере роста его богатства в 90-е годы практически полностью остановилось. Причина проста и заключается в том, что наиболее богатой части человечества — Западу — уже не надо было переманивать бедствующих на свою сторону, чтобы их не «подобрал» Советский Союз, а можно было их просто бросить.
Что с огромным удовольствием и облегчением и сделали.
Идеологизация ушла как из глобальной политики, так и из повседневной жизни, и неожиданно оказалось, что ни отдельный человек, ни целое общество попросту не могут нормально жить и развиваться без идеологии, задающей цель, систему координат и меру ценностей.
Непосредственной причиной распада нашей страны (а Советский Союз действительно был нашей страной, еще и сегодня объединяющей тех, кто ныне живет в разных государствах) стало поражение в глобальной конкуренции из-за разложения системы управления. «Точка невозврата», насколько можно понять, была пройдена советским обществом в начале 70-х годов XX века, когда наличие огромных запасов нефти и газа, позволившее безнаказанно продолжать экстенсивное развитие, сорвало последнюю попытку модернизации.
Экономическая реформа началась в 1987 году как стремление правящей бюрократии украсть у общества (каким бы несовершенным оно ни было) распределяемые ею общественные ценности. Советский Союз рухнул в первую очередь из-за разложения высшей части его системы управления, когда на высшем уровне буквально «сгнило все» (стоит вспомнить, например, что пиком влияния СМИ на политику стало 19 августа 1991 года: не какие-то мятежники, а непосредственно руководство страны устроило путч, по сути дела, всего лишь для того, чтобы провести пресс-конференцию!).
Фундаментальной, ключевой причиной стремительного распада страны представляются окончательно оформившийся при Брежневе отказ руководства Советского Союза от культурной ассимиляции национальных элит (как это было даже в царской России) и, напротив, пестование их обособленности во всех ее проявлениях, включая политические, хозяйственные и административные.