Принципиально важно понимать и признавать, что для всего постсоветского пространства, включая не только Россию, но даже и формально благополучную Прибалтику, распад Советского Союза стал подлинной национальной катастрофой, приведшей к варваризации и архаизации обществ. Понятно, что архаизация эстонского и таджикского обществ носила совершенно разный характер, потому что деградация шла с принципиально разных уровней и в условиях доминирования различных типов культур, однако сам ее факт бесспорен. При этом многие негативные черты (вспышки национализма, внутренняя сегрегация, в том числе по национальному признаку, пандемия коррупции, деградация государственного управления, рост общей ожесточенности, падение уровня общего социального развития, масштабная эмиграция) характерны для всех постсоветских обществ, включая те, которым (подобно Белоруссии и затем Молдавии) удалось их достаточно быстро преодолеть.
В России только за первые три года после распада Советского Союза промышленное производство сократилось вдвое, инвестиции — вчетверо, неизмеримо снизились уровень и особенно качество жизни, при том, что многие регионы страны были почти целиком отброшены в условия натурального хозяйства. Несмотря на колоссальный приток нефтедолларов и длительный экономический рост, последствия распада Советского Союза до сих пор не удалось преодолеть даже по валовым экономическим показателям.
Рост социальной дифференциации разрушил целостность общества, весьма существенно сократил удельный вес России в мировой экономике. Безвозвратная утрата технологий и высокотехнологичных производств, а также целых научных школ лишила Россию возможности полноценного участия в мировой конкуренции, отбросила ее в не вызывающее сомнений позорное для ее потенциала положение «страны третьего мира». Утрачен культурный уровень, разрушены системы образования и здравоохранения. Произошло одичание масс.
Порожденные этим реваншизм и национализм, постоянно подпитывающийся массовым бегством отчаявшегося населения других стран СНГ в Россию, создают для нашей страны дополнительную угрозу. При этом деградация российского общества не только не остановилась, но, по имеющимся признакам, даже не замедляется.
Принципиально важно сознавать, что ситуация в подавляющем большинстве государств СНГ качественно хуже российской; многие из них превратились в фактически несостоятельные, «упавшие» государства. Страны СНГ и даже Прибалтики экспериментально доказали, что не могут развиваться сами по себе или на ресурсах, предоставляемых им Западом, без ресурсов России. Однако сегодня они не могут предложить ей взамен практически ничего; результатом является, по сути дела, грабеж России в той или иной форме.
В подавляющем большинстве стран СНГ коррупция и разложение государственного аппарата еще выше, чем в России (исключение составляют, по всей видимости, лишь Белоруссия, Казахстан и Молдавия; об Армении и Узбекистане слишком мало известно). Шесть из одиннадцати государств прошли через жестокие войны, в основном гражданские. В Латвии и Эстонии созданы единственные в мире (после демократизации ЮАР) государства официального апартеида.
Таким образом, распад Советского Союза, пусть даже в основном и относительно мирный (хотя в гражданских войнах на его территории в ходе и сразу после его распада погибло не менее 1 миллиона человек, в том числе примерно 600 тысяч — в Таджикистане), принес огромные бедствия не только его гражданам, но и жителям многих других стран. Он способствовал варваризации всего человечества и международных отношений как таковых. Политические права человека после массового подрыва их экономических основ, ставшего одним из результатов распада Советского Союза, оказались попросту бессмысленными. Для лишенных возможности воспользоваться ими миллионов людей они превратились в свою противоположность.
Распад Советского Союза обернулся катастрофой планетарного масштаба, продолжающейся и по сей день, по истечении более чем полутора десятилетий с момента ее свершения.
9.2. Крупный бизнес — основа конкурентоспособности общества, олигархия — смертельная, но излечимая болезнь
В настоящее время уже не подлежит никакому сомнению тот азбучный факт, что крупные корпорации являются необходимой основой конкурентоспособности всякого современного общества. Их существование технологически и коммерчески необходимо, их успех — категорическое, хотя и далеко не достаточное условие устойчивого успеха в глобальной конкуренции всей страны.
Олигархией называют круг крупных бизнесменов, получающих значимую долю своих доходов от контроля за частью системы государственного управления. Неотъемлемая часть олигархии — формально не являющиеся бизнесменами коррумпированные чиновники, рассматривающие свою службу в аппарате государственного управления как специфический бизнес, как способ личного обогащения.
Если крупные корпорации являются для всякого крупного общества объективной необходимостью, то олигархия, какое бы обличье она ни принимала, выступает в качестве абсолютного зла, существование которого не имеет ни малейшего оправдания.
Искоренение олигархии представляет собой такую же объективную, категорическую необходимость и такое же условие конкурентоспособности общества, как и наличие у него крупных эффективных корпораций, находящихся под преимущественно национальным контролем.
Поэтому объективной задачей всех здоровых сил современного российского общества является полное и окончательное уничтожение олигархии. Однако добиваться этого, безусловно, следует не попытками организации репрессий против отдельных олигархов или даже олигархии в целом (и тем более не против крупного бизнеса как такового, сегодня являющегося лишь подчиненной частью олигархии). Такое лекарство не только ненадежно, но и с легкостью может оказаться страшнее болезни, как это совсем недавно произошло, например, в нашей стране, в которой его применение привело к замене коммерческих олигархов на значительно более разрушительных силовых.
Искоренение олигархии, возможно, прежде всего, политическим путем — устранением «теневых» механизмов сращивания государства и крупного бизнеса (в том числе ситуации, при которой государственные служащие, в первую очередь высокопоставленные, являются скрытыми бизнесменами, рассматривающими свою работу лишь как способ получения прибыли), переводом их взаимодействия в открытый и прозрачный режим, регулируемый государством под контролем общества и, соответственно, на основе общественных интересов.
Так как именно неэффективное и коррумпированное, антиобщественное по своему духу государство превращает бизнесменов в олигархов, искоренение олигархии требует оздоровления прежде всего самих органов государственного управления. Так, борьба с коррупцией (неотделимой как от организованной преступности, так и от олигархии и ставшей к настоящему времени практически основой государственного строя, установленного в нашей стране) требует воздействия, прежде всего, на чиновников. Следует исходить из того, что за весьма редкими и не делающими погоды исключениями именно чиновник создает условия, толкающие бизнес к даче взятки, а предприниматель как «экономическое животное» просто следует (хотя иногда и с нездоровым энтузиазмом) предложенным ему условиям.
Коррумпированная бюрократия должна быть «раскулачена», а присваиваемые ею колоссальные потоки взяток и поборов перенаправлены в бюджет в качестве налогов. Как представляется в настоящее время, затем эти финансовые ресурсы следует возвращать в экономику в качестве одного из источников ее комплексной модернизации.
Стратегическая задача государства заключается в укреплении и развитии национального бизнеса, содействии его выводу на все новые уровни: с местного на региональный, с регионального на общенациональный и далее на глобальный. Только такой прогресс позволит бизнесу служить интересам общества наиболее эффективно, гармонизируя его и свои собственные ценности и устремления. Принципиально важно, что государству предстоит научиться решать сложнейшую задачу выработки отсутствующего сегодня механизма своего взаимодействия с частной корпорацией, вышедшей на глобальный уровень, обеспечивающего гармонизацию интересов общества и данной корпорации. При решении коммерческих вопросов за пределами России наше государство должно быть готово к тому, чтобы по примеру американского государства стать «младшим партнером» вышедшего на глобальную арену национального бизнеса при безусловном сохранении своего положения как «старшего партнера» во всех остальных вопросах, включая внешнеполитические и внутренние экономические.