— Но напарники должны прикрывать друг другу спины, ведь так?
— Так. Но если кто-то из нас попадётся, а другой — нет, то второй не должен вмешиваться, пытаясь помочь первому. Запомни это.
— Ты ведь понимаешь, что если тебя поймают, я ни за что не уйду, как подлый трус? — Эдди приподнял одну бровь, показывая свое благородство. Да чтоб его!
— Дело не в трусости. Босс будет в бешенстве, если она потеряет двух шпионов, когда один мог бы вернуться на базу с новой информацией о своих врагах. И если один из нас попытается добровольно помочь другому выбраться, то он будет считаться предателем. И тогда Трисса собственноручно спустит на него курок. — В пустом и тихом зале мои слова прозвучали слишком зловеще, мне самой стало не по себе. Но я встряхнула головой, отгоняя наваждение, и направилась к выходу, стуча каблуками.
Мы сели в машину и поехали за липовыми пропусками, которые вчера находились в стадии разработки. Имя «Кэтрин Ларэн» ярко переливалось золотыми буквами в центре пропуска.
— Так значит, Скарлетт всё же является твоим настоящим именем? — Эдди бросил на меня быстрый взгляд.
— Да, но не будет лишним тебе называть меня Кэти. — Я уставилась в окно машины и очередной раз поругала себя за такую неосмотрительность, как мой длинный язык в невменяемом состоянии. Никогда больше не буду пить!
Мы съездили по делам, касающимся нашего плана. Узнали от людей про охрану и состав гостей. Сторожить цепь поставят сильного охранника двух метров высотой. А приглашённые на банкет люди будут исключительно из узкого круга Карла Бэрроу. Именно поэтому мы с Эдди решили найти идеального аристократа, который представит нас его лучшими друзьями. Только так билет в закрытый аукцион нам будет обеспечен. Эту проблему решил Эдди, связавшись со своим давним приятелем, который сколотил себе состояние и теперь маячил в высшем свете.
Я лишь в очередной раз оценила коммуникабельные способности своего напарника. Нужно же настолько быть пронырливым, чтобы иметь связи, начиная с дискотеки, театра и заканчивая аристократией. Да уж, если его возьмут к нам в шпионы, я буду сильно уступать его преимуществам. Боюсь, тогда моя шпионская карьера встанет под угрозу понижения или даже увольнения. Хотя босс меня, конечно, не оставит. Все же она взяла меня к себе, как опекун, когда я пятилетним ребёнком дралась на улице с хулиганами. Она заметила во мне силу и смелость, которые помогли стать лучшей в своей работе. И я её ещё ни разу не подвела. Пока...
— Скарлетт?
Я моргнула и посмотрела на Эдди. Опять задумалась у окна. Мы уже вернулись к нему домой и сели перевести дух. А кофе, который мужчина услужливо принес, медленно остывал…
— В последнее время ты слишком задумчивая. Думаешь о нашем плане или тебя что-то волнует?
Я посмотрела на мужчину в упор. Как же он меня... И вроде ничего такого не делает, а так хочу дать ему по морде! Не люблю, когда меня прерывают из размышлений!
— Знаешь, Эдди, тебе стоило бы волноваться о себе, а не о других.
— И что я сказал не так на этот раз?
— Не важно. По поводу плана…
— Нет, важно. Раз мы напарники, у нас всё должно быть слаженно, и ни один вопрос не должен быть упущен. К тому же, ты не можешь с уверенностью сказать, что мы не продолжим работать после первого задания. Трисса может поставить нас вместе на постоянной основе. — Эдди отпил из кружки и бросил взгляд в мою сторону. Я подалась вперёд.
— Точно так же, как ты не можешь утверждать, что мы будем постоянно работать вместе.
— И все же, вернёмся к вопросу. Твоя неприязнь связана с привычкой работать в одиночку или есть какие-то личные причины?
— Я скажу тебе проще. Не лезь ко мне не по делу, и проблем не будет. Причина в личном пространстве, — коротко бросила я и, залпом допив кофе, развалилась на диване. Столько сегодня ездили… Всё тело устало.
— Ты никогда не думала про то, чтобы разбавить с кем-то свой одинокий образ жизни?
— Нет. — Я прикрыла глаза. Веки отяжелели, и меня неминуемо начало клонить в сон.
— Потому что боишься снова потом остаться одна?
Ответила бы я, если бы услышала вопрос? Меня сильно стало клонить ко сну, пришлось прикрыть веки. Единственное, что я ощутила, это тяжёлый вздох и лёгкое поглаживание по голове. Затем меня накрыли одеялом, и я уже окончательно уснула. Осталось только тёплое чувство защищённости и теплоты.