— Я… Не знаю, если честно, радоваться мне или плакать, — ответила я, ощутив бессилие. — Кстати, можно я вас попрошу…
— Это останется в секрете.
Я внимательно посмотрела на врача. Он, как никто другой, знал меня и мою скрытную натуру. Конечно, он был добрым и чутким по натуре человеком, но его реакцию я предугадать не могла. Тем более удивительным для меня стал тот факт, что он решил меня поддержать. Я очень была благодарна его пониманию.
— Спасибо вам.
Распрощавшись с доктором Джо, я вышла на улицу. Лёгкий ветер ударил меня в лицо, развевая волосы. Я закрыла глаза и насладилась этим моментом. Вместе с дуновением ветра ушла вся усталость. А на смену ей пришла какая-то обреченность… Ну вот и всё, Скарлетт. Твоя свобода закончилась. Теперь — я будущая мать. Что же я чувствовала?
С одной стороны, мне это казалось чем-то невероятным. Чем-то, чего со мной никогда не могло случиться. Какая-то часть меня была даже счастлива от мысли, что у меня появилась надежда. Надежда стать счастливой и осознавать,что теперь есть ещё один смысл в этой непонятной жизни. Но с другой стороны, я испытывала страх. Ведь теперь мне придётся бежать. Причем бежать от всех и всего. Из этого города, а лучше — из этой страны, бежать от отца ребенка, от босса и от шпионской жизни. Нужно взять и исчезнуть, пока никто ничего не узнал. Только так можно было обеспечить себе и моему будущему ребёнку безопасную жизнь.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на справку, которую мне выписал Джо. В нём было написано, что у меня ранняя стадия эпилепсии. Что ж, пусть так. Нам ни к чему, чтоб узнали про настоящую мою «болезнь». Я сжала бумажку и собралась завести свой байк, чтобы проветриться. Но внезапно мне пришло сообщение от Эдди, заставившее вздрогнуть. Он писал о том, что ждёт меня в отеле. Адрес места назначения находился неподалеку, так что я вздохнула и пошла искать нужный отель.
Войдя в номер, я увидела развалившегося на кровати мужчину, который по-хозяйски попивал коктейль из стакана. Параллельно он читал какой-то журнал и обводил там что-то карандашом. Он был так увлечён, что даже не обратил на меня внимания. На секунду я замерла, осознав, что передо мной тот человек, с которым у нас будет общий ребёнок. Общая плоть и кровь, которая будет похожа и на меня, и на него. Это меня настолько поразило, что я еле вырвалась из оцепенения.
— Чем занимаешься? — поинтересовалась, снимая по пути кожаную кожанку. Похоже, я сильно вспотела, пребывая у доктора. Придётся сходить в ванную.
— Ищу информацию. А ты куда пропала? Кстати, ты понравилась Элле.
— Милая у тебя сестрица, — усмехнулась я, вспоминая изумленное лицо этой девушки. — Мне казалось, что у тебя нет родственников.
— Это почему?
— Не знаю. Не могу себе представить, чтобы такого, как ты, кто-то мог вынести.
— Вообще-то я довольно хороший человек с нужными для мужчины качествами.Только тебя я почему-то не устраиваю, — с показной обидой в голосе сказал Эдди.
— Меня никто не устраивает, если находится рядом со мной. Разве что моя собака, — ответила я.
— Ты всё-таки не ответила, куда пропадала.
— Я сходила к врачу. Ничего серьёзного, кроме симптомов эпилепсии.
— Это серьезно?
— Не очень, — бросила я, уже закрывая за собой дверь ванны. Надо принять душ, пока не стало плохо от духоты.
Замотав себя полотенцем и надев халат после умывания, я вышла более свежей и осмысленной. Думала, Эдди не станет дожидаться моего выхода, но он ещё был в номере. Правда, пересел в кресло у окна. Вот поганец. Уже кидает в меня хитрый взгляд.
— Ходила в душ? Могла и меня позвать, — очаровательно улыбнулся мужчина.
— По-моему, ты добиваешься того, чтоб я показала тебе неприличный жест, как при нашей первой встрече.
— Первая встреча у нас была в клубе.
— Для меня первым всегда является то, что я адекватно помню. А что не осталось в памяти, того, считай, не было, — пожала я плечами и достала из холодильника йогурт.
— Значит, и первой ночи у тебя не было. Не хочешь это исправить?
Нет, он меня доведёт! Я взяла апельсин с тарелки из-под фруктов и кинула им в Эдди. Но он успел поймать. Зар-раза. Убью гада!
— Успокойся, женщина, это была всего лишь шутка, — сказал он, когда я взялась за яблоко.