Семнадцатилетней девочкой я попала в личную пыточную Триссы. В качестве наблюдателя. По её мнению, это большая честь, которую я добивалась несколько лет, стараясь лучше всех выполнять свою работу. То, что мне не посчастливилось там увидеть, было ужасно… Трисса на моих глазах разделалась с одним пленённым ею человеком. Тот в последний момент посмотрел мне в глаза, полными страха и ужаса. Тогда у меня на один ночной кошмар стало больше. Я неделю не могла заснуть, вскакивая от любого шороха. Да, Трисса жестока. И я порой об этом забываю, покупаясь на её дружелюбный вид элегантной пожилой женщины. За этой маской скрывается гораздо больше, чем я могу себе представить.
— Скарлетт…
— Да?
— Ты втайне от всех расследуешь своё дело?
— Ну да. А что, я должна в открытую это делать?
— Ты бы могла доверить это мне. Я бы смог хоть что-нибудь нарыть по делу твоих родителей.
— Нет. Это опасно.
— Это и для тебя опасно.
— Да, но это моё дело, Эдди. А впутывать тебя в это я не имею права. И вообще, ты не должен мне помогать. Я всего лишь твоя напарница.
Эдди резко затормозил машину. От неожиданности я не успела среагировать. Мой затылок по инерции стукнулся о сидение. Эдди повернулся ко мне и недовольно посмотрел в глаза.
— Ты действительно не понимаешь или притворяешься?
— О чём ты? — я старалась избегать взгляда, надеясь, что тема наших взаимоотношений закончится как можно быстрее.
— Ты не только моя напарница. И я уже говорил, что дорога мне, но ты и дальше стараешься делать вид, будто мои слова были пустым звуком, будто мы не проводили ночь вместе, где ты уже, заметь, была вполне адекватна. Знаешь, я не понимаю тебя. У меня складывается впечатление, будто кто-то тебя шантажирует. Ты продолжаешь строить между нами стену, тогда когда просто можно было бы быть вместе и наслаждаться жизнью.
Ну вот. Сломала мозг мужчине. Молодец, Скарлетт. Могла бы и больше контролировать себя. Тебе скоро надо сбежать, пока пузо не выросло, а ты только укрепляешь преграду по имени Эдди, будто хочешь, чтоб он тебя не отпустил. Ну и зачем надо было поддаваться своим чувствам вчера вечером в отеле? Ты показала этим, что мужчина к тебе неравнодушен. Чёрт, и что теперь?
— Прости, Эдди. Мне жаль, что я ранила твои чувства. Но я правда сейчас не могу думать об этом. Потому что в первую очередь для меня самое главное — отомстить. Я никогда не усну спокойно, пока не найду виновных в смерти моей семьи.
Мужчина глубоко вздохнул, но всё же смирился с тем, что противостоять мне в этом споре бесполезно.
— Ты говорила мне сегодня утром, что не помнишь историю про моё прошлое, которую я тебе рассказывал.
— Конечно не помню, я вдрызг была пьяная, — фыркнула я.
— Ты знала, что я буду препятствием к твоей цели?
Я посмотрела на мужчину. Хоть раз он может не говорить загадками?
— Когда-то давно моего лучшего друга убили. Я видел это издалека, но ничем помочь ему не смог. Зато запомнил лицо того, кто застрелил Макса. Искал его долго и тщательно, но так и не нашёл. И только когда я устроился на работу к Триссе, у меня появилась надежда. Она обещала, что найдет мне нужного человека. Босс настолько хороша в поиске людей, что ей не составило труда разыскать убийцу. Она сказала, что предоставит его мне на расправу, только если я выполню одно условие.
Эдди посмотрел на меня виноватым взглядом. А я раздражённо спросила:
— Какое же условие?
Мужчина серьезно посмотрел мне в глаза. Что-то мне подсказывает, что ответ мне не понравится.
— Помешать тебе найти тех, кто убил твою семью.
Глава 13. Страх и сомнения
— Так… Погоди. — услышанное меня повергло хоть и не в шок, но в некоторое противоречие фактов точно. Зачем Триссе препятствовать моему поиску? Конечно, я уже поняла, что она как-то замешана в этом деле. Но я мне казалось, босс хочет помочь, раз выдала номер из архива, где Джон раздобыл мне фотографию отца.
— Скарлетт.
Я посмотрела на Эдди. Неужели он действительно мне помешает?
— Нет. Я не против тебя, — сказал мужчина, заметив мой враждебный настрой. — Но идти наперекор Триссе тоже не хочу. Именно поэтому я предупредил тебя. Намеренно мешать я не собираюсь, но ты не должна будешь напрямую меня вмешивать в свои дела.