Я вдохнула холодный воздух, разглядывая деревья парка, еле заметные из-за тумана. В такую тишь я чувствовала себя более осознанной, поэтому думала обо всём, что меня волновало. Только так я могла освободить голову от тревоги. А она нарастала всё больше, стоило вспомнить о приближении того дня, когда мы с Триссой встретимся вновь. Она задержалась в другом городе, поэтому нас попросили подождать два месяца. За это время я и Эдди уже подготовили всё необходимое для миссии. Мне удалось также разузнать про рейсы в Рэнселон, чтобы быстро сориентироваться, когда подойдёт время уехать. Мысли о грядущем побеге так и хотели завладеть моим разумом, но я гнала их прочь, убеждая себя, что у меня будет время подумать об этом потом.
Больше всего меня теперь мучила даже не беременность и не побег. Я думала, что будет, если Трисса действительно виновна в смерти моей семьи. Призрачная надежда, что это не она инициатор трагедии, была слишком хрупкой, чтобы в неё верить. И я должна собрать всё своё мужество в кулак, чтобы нажать на курок, если моя месть должна сработать против босса. Но что бы ни произошло, вначале я как следует допрошу её. Хорошо, если мне не придётся её пытать...
Эдди поддержал мою идею. И даже предложил помощь, но я отказалась. Не могла так рисковать. Пусть лучше он живёт своей спокойной жизнью, не вмешиваясь в мои планы. Именно так я ему и ответила. К моему удивлению и даже разочарованию, Эдди настаивать не стал. После совместного обсуждения наших планов и действий он конкретно взялся за поиски убийцы своего друга. Сильвену удалось скрыться далеко в заморский город Авгури. Так что Эдди было чем заняться в ближайший месяц.
Погрузившись в свои раздумья, я не заметила, как настала ночь. Туман немного рассеялся. А температура воздуха понизилась, кажется, градуса на два. Нет, мне нельзя мёрзнуть. Нужно позаботиться о здоровье малыша. Я уже по привычке положила ладонь на живот. Несмотря на все нежелательные причины и следствия, я понимала, что хотела этого ребенка. Конечно, я не планировала его вообще. Но от одной мысли, что в моих руках будет спать маленький комочек счастья, мои губы сами растягивались в улыбке. И так хотелось с кем-нибудь разделить это счастье! Столько раз я смотрела на Эдди и едва успевала прикусить язык, чтобы не сказать ему о предстоящем отцовстве. Он бы тоже порадовался. Я это знаю точно.
— Не стоит сидеть на холодном. И вообще, что за привычка гулять в пасмурную погоду?
Я подняла голову и увидела приближающегося Джона. После того, как я узнала о нашем с Триссой родстве, мне не удалось сдержать себя от порыва допросить его обо всём, что знает про прошлое. Но Джон только нахмурился и посоветовал поговорить с самой Триссой. С того дня мы не пересекались. Думаю, каждый из нас размышлял о своём.
Мужчина подошёл ближе и накинул на мои плечи свою куртку. Всё ещё было обидно, что он не хочет рассказывать всё сам, но я была рада от его тёплого отношения ко мне. Мне теперь даже казалось, что он с самого начала чувствовал наше родство.
— Благодарю за заботу, дорогой дядя, — улыбнулась я, отчего Джон поморщился.
— Не называй меня так. Ладно, был бы я старше лет на десять. Но мне тридцать, а тебе двадцать четыре, я тебе в братья только гожусь.
— Знаешь, раньше и не подумала бы, что ты окажешься таким ворчливым. Что, семейная жизнь влияет? — подколола я мужчину.
— И не говори. Кэсси порой бывает такой невыносимой! Чувствую, не дойдя до старости, я уже стану седым.
— Тогда почему женился на ней?
— Я люблю Кэсс. Ради неё я готов терпеть все её выходки. Поверь, нет ничего лучше, чем жить с тем, кого ты любишь. Даже если человек не идеален, — голубые глаза уставились на меня с хитрым прищуром.
— Тебя Эдди надоумил до такого разговора со мной?
Джон не ответил. Лишь улыбнулся и выдохнул, выпуская холодное облачко пара.
— Эд хороший парень, хоть иногда и заносчивый. Как мужик могу тебе точно сказать, что ты его единственная любимая женщина. Я лишь не понимаю, чего ты ждешь. Он ведь тебе тоже небезразличен.