— Если б она не приказала убить моего отца и мать, то я бы и не попала на эту улицу, где надо выживать! — От адреналина, повысившегося на эмоциях, я закричала на весь парк.
Тишина, которая стояла всё это время, немного содрогнулась от моего голоса, а уши зазвенели от собственного голоса. Джон с непробиваемым спокойствием посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
— Ты не можешь знать, что всё было именно так, — почти шепотом произнёс мужчина.
— Конечно, не могу. Ты ведь молчишь и не говоришь мне всю правду, — тоже тихо ответила я.
— Откуда мне знать эту правду, Скарлетт? Все мои мысли по этому поводу основаны на предположениях и случайных фактах, которые могли и не иметь ничего общего с убийством твоих родителей. Я не могу взять и сказать тебе, что моя мать убийца. Во-первых, я сам в это не хочу верить. А во-вторых, не могу полагаться на голые факты без доказательств. Когда всё это случилось, мне было всего одиннадцать. И я жил с отцом. А брат, то есть твой отец, женился и уехал жить в другой дом. В дела семьи меня тогда редко посвящали. Лишь позже мне стали более-менее известны подробности убийства. Но мне не сказали одного — что ты жива и работаешь здесь, на мою мать. Поверь, до того, как я нашел фотографию твоего отца из архива по твоему поручению, я даже не догадывался, что ты моя племянница.
Я глубоко задумалась. Похоже, Джон не врал. Я умела определять ложь и могла сказать — всё, что он мне выдал являлось чистой правдой. Ну вот, и что мне теперь делать? Сначала я думала, что в варианте, где босс окажется виновницей, я убью её одним выстрелом без сожалений. А теперь… Джону удалось посеять во мне семена сомнения. Что-то внутри меня говорило: «Не будь таким же монстром, который убил твоих родных». «Наплюй на всё и уезжай, пока ты не пострадала». И вроде бы всё верно. Отомстив, я не верну родителей к жизни. Но не отомстив, буду вынуждена жить с жаждой мести, так и не удовлетворив свою боль, которая разъедает меня изнутри.
— Но я могу сказать тебе кое-что. Правда, это тайна... И всё же одно моё предположение я озвучу.
Я посмотрела на Джона, внимательно приготовившись слушать.
— У Тэсс раньше в организации работал один шпион по имени Видан.
Я тут же насторожилась. Потенциальный убийца, который сделал самую грязную работу — стрелял в мою семью.
— Он был бывшим профессором наук. Специализировался на химии. Моя мать решила использовать его для создания некой субстанции, которая бы значительно облегчила большую часть шпионских миссий.
— Что за субстанция?
— Речь о сыворотке правды. В то время многие шпионы о ней грезили. Нелегально большинство профессоров пытались вывести её формулу, но всё было безуспешно. Конечно, создание вещества было бы настоящим прорывом, почти невозможным. Но вроде бы этому Видану удалось создать нечто подобное.
Я почему-то тут же вспомнила слова мужчины, который два месяца назад меня похитил:
— Ваш босс ответит за всё, что она натворила! Мы поймаем её и обретём на такие муки, что тебе и не снилось!
— И как же вы собираетесь её поймать? Ни один шпион не проболтается о её слабых местах.
Мужчина вдруг коварно улыбнулся, посмотрев на меня.
— Ты поможешь нам в этом. Наука тоже не стоит на месте.
Я мотнула головой, отгоняя воспоминания с похитителем, похожим на коршуна. А не связана ли эта наука с сывороткой правды? Если это так, то у нас большие проблемы. Ведь эта субстанция теперь каким-то образом находится у наших конкурентов. У организации "М".
— То есть ты не уверен в том, что сыворотку удалось создать? — спросила я Джона, жаждая узнать об этом как можно больше.
— Я не осведомлён в этом. Лишь слышал, что её собирались создать. А удалось ли на самом деле, да ещё и применить на ком-то, я не знаю. Босс тщательно скрывает эту информацию. И меня это наталкивает на мысль, что разработка субстанции всё же прошла успешно.
Я качнула головой, давая понять, что Трисса действительно могла оставить это в секрете. Она утаила от всех, что я её внучка, разве ей составило бы труда скрыть о новом проекте организации? Конечно, нет. Поэтому эта деталь тоже войдёт в ту часть моего головного мозга, где находится список вопросов, которые адресуются моей дражайшей бабушке.