— Босс?
— Не медли, Скарлетт, — Трисса взяла один осколок от разбитого окна и протянула мне. — Он выживет, если ты отдашь ему свою кровь.
— Что?
— Делай, что говорю! Порежь ваши ладони и соедини их, пока не стало поздно!
Я не раздумывая схватила осколок. Сжав его как можно сильнее, я сделала надрез. Алая жидкость потекла по моему запястью. Но у меня не было времени думать о потере крови. Я незамедлительно порезала ладонь Эдди. То, что предлагала Трисса было безумием. Но я понимала, что за этим что-то кроется. Соединив наши ладони, я стала ждать чуда.
Трисса в это время подошла к Джону, чтобы его развязать. Он всё ещё пребывал без сознания. Посмотрев на то, как босс бережно разрезает леску кинжалом, и увидев её необыкновенно заботливый взгляд, с которым она смотрела на своего сына, я поняла, что Джон ей очень дорог. Я итак терзалась сомнениями насчет мести. Но теперь я точно знала, какое решение приму.
— Вы уверены, что это поможет? — спросила я, повернувшись обратно лицом к Эдди. Мужчина пока не подавал признаков жизни. Доктор хотел сделать его бессознательной куклой, выполняющей приказы. Если Эдди проснётся, всё ли с ним будет в порядке?
— Я знаю точно, что кроме твоей крови ему ничего не поможет, — ответила босс. Она уже освободила своего сына и пыталась привести его в чувство, размахивая перед его носом платком. Резкий запах нашатырного спирта даже меня заставил поморщиться.
— Чем же так особенна моя кровь?
— Я расскажу тебе, когда мы разберёмся с нашими врагами. Подмога прибудет совсем скоро. Если повезёт — сегодня мы будем спать в тёплой постели. А завтра мы с тобой поговорим обо всём, — она была так холодна и уверена в своих словах, что я даже почувствовала какое-то облегчение.
— С-скарлетт... — Эдди наконец приоткрыл глаза. Я услышала протяжный вздох.
— Живой, — едва прошептала я, будучи не силах сдержать слёзы. И мне уже было плевать, что босс это видит. Я прислонилась лбом к его лбу, будто хотела понять, что с ним действительно всё хорошо. Эдди рукой вытер слёзы с моего лица и едва заметно коснулся моих губ.
— Ты жива? Не ранена?
— Дурак! Даже в такой момент думаешь обо мне...
— Давненько я не слышал, как ты меня ругаешь.
Он тепло улыбнулся и посмотрел на меня своим пронзающим взглядом. Я фыркнула и поняла, что никто не способен принять меня так, как принимает Эдди. Возможно, со временем и я смогу ответить ему тем же.
***
Я уже и не помню, когда чувствовала себя так спокойно. Уместившись на тёплом уютном диване и уткнувшись подбородком на подушку, я неотрывно смотрела в сторону весело потрескивающего огня. Камин, в котором он горел, ощущался мне старым молчаливым другом, которому можно доверить любые потаённые мысли. Я часто мысленно разговаривала с ним, когда была маленькой. Одинокая среди шпионов, девочка могла довериться только своему огненному воображаемому другу.
Забавно, что со временем неожиданно для меня мой друг ожил. Сейчас он лежал на другом конце дивана и спал, откинув голову назад. Я будто даже на расстоянии чувствовала его тепло, прямо как от камина. Эдди выглядел уставшим, и я видела, что ему было неудобно спать в тесном диване. Но когда я предлагала ему свободную комнату, он наотрез отказался и решил уснуть рядом со мной. Похоже, последние события очень сильно сказались на нём. Теперь мужчина боялся меня оставить.
Вчера, как только мы разобрались с Сильвеном, прибыли шпионы-коллеги и помогли нам выбраться из опасной территории. Остальные дела, какие остались во вражеском штабе, Трисса поручила другим. А нам приказала отдыхать и восстанавливаться в её загородном доме. Мне перебинтовали плечо и вкололи какой-то укол для быстрой регенерации. Хотя это было лишним, ведь плечо уже само начинало самостоятельно заживать. Это очередной раз подтвердило, что моя кровь особенная. Вот только почему...
Большая дверь в гостиную тихо двинулась в сторону. Я увидела седую прядь волос и ледяной взгляд сквозь открывшееся пространство коридора. Трисса едва заметно кивнула и так же тихо удалилась. Я аккуратно встала с дивана, чтобы не разбудить Эдди, и последовала за боссом.
Коридор дома, в котором я раньше часто бродила от скуки, нисколько не изменился за несколько лет. Я ощущала его холод, который заставлял тело покрыться мурашками. И хотя в нем не было ничего ужасного, дом Триссы никогда так и не стал моим домом. Я никогда не чувствовала уюта и тепла в этих стенах.