— Мерзавец! — выкрикнул граф.
Он быстро вскочил с кресла, так что оно просто повалилось назад с глухим стуком. В пару стремительных шагов подошел к портрету и рывком сдернул его со стены. Удар о мраморный пол расколол позолоченную раму. Второй удар порвал холст, оставив рваную дыру, разделившую Луи на две половины. Но этого Бенуа показалось мало.
Камин жадно принял в себя изуродованный портрет. Дель-Конзо, тяжело дыша, смотрел на то, как пламя пожирает холст, как пузырится краска, как постепенно исчезают черты ненавистного лица. Он смотрел, и гнев постепенно отступал, сменяясь мрачным удовлетворением.
Глубоко вздохнув, граф выпрямился и громко выкрикнул:
— Каспар!
Затем высунулся в коридор и гаркнул:
— Сюда, чтоб тебя!
На зов появился капитан личной гвардии Каспар Леру. Высокий рыжий детина со шрамом через всю щеку вошел без стука и вытянулся во фрунт. Весь свой путь он проделал, слегка позвякивая шпагой.
— Звали, милорд? — спросил он на удивление высоким, почти детским голосом. При этом он пристально глядел на своего господина.
— Конечно, звал, дебил, — процедил лорд сквозь зубы, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Как продвигаются поиски мальчишки?
— Никаких следов, милорд, — ответил Леру, слегка поморщившись. — Мы прочесали весь город и окрестности.
— И не нашли его?
В ответ Леру только виновато опустил глаза.
— Удвоить патрули, — процедил сквозь зубы дель-Конзо. — Все экипажи и подводы, выходящие из города, проверять с особым тщанием. Каждую телегу, каждый мешок! Даже навоз!
— Конечно, милорд, я немедленно распоряжусь, — кивнул Леру, сжав рукоять шпаги.
Капитан собирался уже развернуться и выйти, когда голос его лорда прозвучал особенно грозно, словно раскат грома в ночи.
— Еще… — Граф замолчал на мгновение, тяжело дыша. — Тела осужденного Жуара и супруги…
— Да, милорд? — Леру замер, ожидая приказа.
— Снять и сжечь, — прошипел лорд, отвернувшись к окну. — Немедленно. И чтобы никто не видел.
Капитан молча кивнул и вышел, оставив своего господина наедине с мрачными мыслями.
Андрэ проснулся от тихого шепота, но не подал виду, осторожно приоткрыв один глаз. Сквозь щель в старых досках пробивался тусклый свет фонаря.
— Почти договорился, только эти сволочи арестовали связного. Договариваться, сам понимаешь, стало тяжелее и дороже, — проговорил кто-то неизвестный низким глубоким голосом.
— Спасибо, дружище, — отозвался Гурат и хлопнул незнакомца по плечу. Звук хлопка эхом разнесся по помещению. — Я в долгу.
— Забудь. Только скройся поскорее, работать просто невозможно. — Незнакомец нервно оглянулся на дверь. — Эти чертовы солдаты дель-Конзо едва ли не ночуют у нас. Вчера трое заявились с обыском, еле отвязался.
Гурат тяжело вздохнул, пальцы машинально теребили рукоять кинжала на поясе.
— Как только, так сразу. Этот город стал резко недружелюбен к нам.
— Что, под Гнессеном было лучше? — усмехнулся незнакомец, доставая из-за пазухи фляжку и делая глоток.
— Под Гнессеном хоть было понятно, кого убивать. — Гурат сплюнул на пол. — А тут… а к черту! Стар я для всего этого дерьма. Кости ноют, каждый раз перед дождем. Зрение начинает подводить. Стар я стал…
— Настолько стар, что уже мышей не ловишь. — Незнакомец хмыкнул и кивнул в сторону перегородки, за которой спал Андрэ. — Твой сосед за этой деревяшкой уже проснулся и старательно делает вид, что все еще спит.
Андрэ почувствовал, как его сердце забилось чаще, но продолжал лежать неподвижно, прислушиваясь к каждому слову и звуку в затхлом воздухе убежища.
Кулак старого солдата ударился о дерево.
— Вылезай, милорд, познакомлю тебя с одним особенным человеком.
Выходить к говорившим было боязно и стыдно, даже несмотря на то, что мальчишка не подслушивал, а просто услышал все сам. Андрэ чувствовал, как его сердце колотится где-то в районе пяток, а ладони покрылись холодным потом. Он вышел с виновато опущенной головой и обозначил короткий поклон перед гостем.