— То, что ты лишился семьи, — единственное, что тебя сейчас извиняет. Но если еще раз позволишь себе подобное, я реально разозлюсь.
— Про… сти. — Воздуха не хватало.
Рука разжалась, и Андрэ смог нормально вдохнуть.
— Я не поведу тебя на заклание этому выродку дель-Конзо не только из-за какой-то верности твоему роду, и не потому, что на этой виселице я буду болтаться четвертым. Хорошо запомни мои следующие слова, потому как повторять их я не буду: продается только моя шпага, моя честь — нет.
Андрэ молчал, переваривая слова старого солдата. Гурат тем временем уверенно вел их по извилистым коридорам катакомб. Сырость и затхлость сменились прохладой и запахом земли.
— Куда мы идем? — наконец решился спросить юноша.
— Туда, где тебя никто не будет искать, — буркнул Жан. — По крайней мере, какое-то время.
Они шли, казалось, целую вечность. Андрэ потерял счет поворотам и развилкам. Несколько раз ему казалось, что они ходят кругами, но старик уверенно двигался вперед.
Наконец они остановились перед массивной деревянной дверью, окованной железом. Гурат достал из-за пазухи ключ и отпер замок.
— Добро пожаловать в твой новый дом, — сказал он, пропустив парня внутрь.
Андрэ вошел и замер от удивления. Перед ним оказалась небольшая, но почти уютная комната. Каменные стены, увешанные гобеленами. На полу лежали ковры. В углу стояла кровать, отгороженная деревянной перегородкой. Еще тут был небольшой стол и пара стульев.
— Что это за место? — спросил Андрэ, оглядываясь.
— Убежище, — ответил Гурат, закрывая за собой дверь. — Твой отец подготовил его на случай… непредвиденных обстоятельств.
— И часто он им пользовался?
Старик усмехнулся:
— Чаще, чем тебе хотелось бы знать. Садись, нам нужно поговорить.
Андрэ опустился на стул, Жан сел напротив, стянул с головы шляпу и отбросил на кровать, разгладил редкие волосы. В красном свете маленького фонаря лицо его казалось еще более старым. Худое и морщинистое, оно приняло вид расслабленный и спокойный, хотя, судя по напряженному взгляду, разговор предстоял весьма сложный.
— Слушай внимательно, мальчик. Ситуация дерьмовая, но не безнадежная. У нас есть время, чтобы подготовиться и нанести ответный удар.
— Какой удар? — нахмурился Андрэ. — Против кого?
— Против тех, кто отнял у тебя все. — Гурат наклонился вперед. — Я не знаю, кто стоит за этим переворотом. И я не знаю, как вернуть то, что принадлежит тебе по праву, но я могу помочь сделать так, чтобы все это встало комом в горле у этих ублюдков.
Глаза Андрэ загорелись.
— Но для этого, — продолжил старик тихо, — тебе придется забыть все, чему тебя учили эти чистоплюи в замке. Забыть о чести, о благородстве, о рыцарских идеалах. Ты готов к этому?
Андрэ колебался.
Всю свою жизнь он стремился быть достойным сыном своего отца. Вот только далеко ли завела отца честь?
На королевский суд.
— Да, — наконец сказал он твердо. — Я готов на все.
Гурат кивнул:
— Хорошо. Тогда слушай. Первое и главное — нам нужно пересидеть здесь хотя бы несколько дней. Солдаты дель-Конзо рыщут в городе. Мою берлогу, скорее всего, уже нашли и перетряхнули. Если ублюдки хоть немного дружат с головой, то уже взяли все выходы и тракты под контроль.
— Нам не выйти? — встревоженно спросил Андрэ.
— Без бумаг нет, но, к счастью, у меня есть друзья, у которых тоже есть друзья, которые… В общем, неважно. Друзья друзей.
Это название Андрэ слышал. «Друзья друзей» — так гордо именовали себя работники ножа и топора — городские бандиты. «Преступная паутина, опутавшая всю страну», — так их называл отец.
— Не думал, что у тебя есть выход на преступное дно, — произнес Андрэ с легким упреком в голосе.
— Эх… ты еще столько всего обо мне не знаешь, — усмехнулся Гурат. — Думаешь, почему в городе так мало серьезных преступлений? Заслуга твоего отца?
— Да, — уверенно ответил юноша.
— Конечно, не спорю, он приложил много сил, чтобы тут у вас был едва ли не рай на земле. Но в особенности постарался я, организовавший переговоры, а еще намекнувший, что будет, если граф разозлится. И не надо на меня так смотреть.