Я снова посмотрела на брата. Он переминался с ноги на ногу. Блондинка успокаивающе гладила его по груди. Она любила его. Я видела это по ее глазам. И в глазах Заала я тоже видела ярость его любви к ней.
— Скажи мне, — попросила я, вкладывая в свой голос немного больше силы. — Мне нужно услышать это от тебя. Просто чтобы убедиться, что у меня есть все факты.
Заал вздернул подбородок и ответил:
— Ее зовут Талия Толстая, Зоя.
Мои глаза закрылись, когда я услышала это. Мгновенное чувство предательства глубоко поразило меня. Я вспомнила, что знала об этом.
Я вспомнила, что тогда даже не знала, что и думать об этой новости.
Заал шагнул вперед, но я протянула руку, останавливая его.
— Стой! — приказала я, нуждаясь в некотором пространстве, некотором времени, чтобы обработать информацию.
Он так и сделал; он остановился, как вкопанный. У меня задрожали руки, когда я вспомнила, как папа рассказывал нам о том, как Толстые, Волковы и Дуровы разрушили нашу жизнь. Что они были врагами нашей семьи.
А Авто... Авто? Где был Авто? Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться, вспоминая, как он говорил мне, что Братва Волкова виновата в том, что Джахуа восстал против нашей семьи.
Внезапная смесь предательства и горячего гнева потекла по моим венам. Меня учили, что моя семья... моя семья была убита из-за этих людей.
— Как ты мог? — я поймала себя на том, что спрашиваю Заала, прежде чем мои глаза, наконец, нашли моего брата.
Боль и стыд, казалось, промелькнули на его лице, прежде чем смениться покровительственным выражением Толстой.
— Зоя, — спокойно сказал он, — они спасли мне жизнь. Лука узнал, что я жив, и спас меня от Джахуа. Он рисковал своей жизнью и жизнью своих людей, чтобы забрать меня у него. Он сделал это из уважения к Анри.
Заал крепче прижал Талию к себе и продолжил:
— Я чуть не умер от наркотиков, но Талия заботилась обо мне. Она заботилась обо мне, и, в конце концов, мы полюбили друг друга.
Я отрицательно покачала головой. Посмотрела на блондина, потом на женщину с каштановыми волосами.
— А они кто такие? — я направила свой вопрос к Заалу.
— Я Лука Толстой, а это моя жена Киса Толстая, — меня затошнило, когда Лука снова заговорил по-грузински.
Жена взглянула на него и, повернувшись ко мне, проговорила:
— Моя девичья фамилия — Волкова, Зоя. Я дочь Кирилла Волкова, Пахана Братвы.
Моя рука поднялась к голове, тупая боль внутри становилась невыносимой. Я не знала, было ли это из-за болезни, которой я, по-видимому, болела, или из-за того, что все, что было вложено в мое воспитание, теперь всплыло в голове.
Заал двинулся ко мне. Но я поймала себя на том, что шепчу:
— Ты предал свою семью, — я посмотрела на Талию, стоявшую рядом с ним, русского врага. — Авто, мой опекун, говорил мне, что это они виноваты в том, что наша семья была убита. Именно из-за них Джахуа отвернулся от нас и решил отомстить.
Лицо Заала исказилось от гнева, и он прикусил губу:
— Есть вещи, которых ты не знаешь, Зоя.
Я уставилась на брата и покачала головой. Дрожащим голосом я сказала:
— Сейчас я чувствую себя чужой для тебя. Я не знаю, чему верить. У меня голова идет кругом… Я не знаю, что правильно, а что — нет.
Лицо Заала побледнело. Я почувствовала укол сожаления в животе от того, как мой ответ подействовал на него. Но я была сбита с толку. Они были врагами Коставы. Меня воспитали в презрении к ним.
Блондинка, стоявшая рядом с ним, шагнула вперед и сказала:
— Наши семейные истории плохи. Но сейчас мы не воспринимаем их. Мы прошли мимо них. Мы должны, Зоя. Мы больше не можем жить с болью и ненавистью.
Мои глаза сузились, пристально глядя на эту блондинку, и я поймала себя на том, что недоверчиво смеюсь.
— В меня стреляли, и я чуть не умерла, оказавшись в ловушке под моей мертвой семьей, чувствуя, как их плоть холодеет, когда их кровь просачивается в мою кожу. Моих братьев-близнецов похитили и подвергли испытаниям, словно животных. Я только что узнала, что мой любимый старший брат Анри погиб в подпольном смертельном бою. Пока я скрывалась в течение двадцати лет, чтобы избежать наших врагов, которые все еще охотились за мной, потому что мое тело не было найдено!
Меня окутал гнев, и я холодно добавила:
— В конце концов, я узнала, что Заал выжил. После того, как я давно потеряла надежду, что кто-то еще из моей семьи жив. Впервые в жизни я больше не чувствовала себя одинокой в этом мире, только чтобы найти его, но быть при этом похищенной и подвергнутой пыткам в течение нескольких дней…