Киса осторожно взяла меня за руку.
— Зоя, Талия — моя близкая подруга и одна из лучших людей, которых я знаю. Она любит твоего брата с такой яростью, с какой я не верила в свою подругу. И еще я узнала Заала. Того самого Заала, каким он стал сейчас. Он тихий и сдержанный, почти не разговаривает. И я знаю, это из-за того, что он живет каждый день с той же печалью и болью, что и ты, — она сжала мою руку. — За вашу семью. За то, что не помнит своего брата-близнеца... за то, что потерял младшую сестру, о которой говорит при каждом удобном случае.
Мои глаза наполнились слезами, и я прохрипела:
— Он говорит обо мне?
Киса мягко улыбнулась и кивнула.
— Я чувствую, что уже знаю тебя, хотя мы только что познакомились.
Ее слова согрели мое сердце.
— Не уверена, что смогу закрыть на это глаза. Как мне не обращать внимания на его женитьбу на враге? Как я могу простить его за то, что он заключил в тюрьму человека, которого я люблю?
Киса пожала плечами.
— Ты простишь, Зоя.
— Так легко?
Она вздохнула.
— Поверь мне, Зоя, моя жизнь, как и жизнь Талии тоже была наполнена душевной болью из-за людей, подобных тем, что забрали у тебя Заала и твою семью. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Но я быстро поняла, что если не забуду прошлого, то упущу шанс на будущее, которым меня наградила lyubov moya (любовь моя), — ее глаза встретились с моими. — Новый шанс, который нам всем дали. Ты выжила. Заал выжил. И вы оба нашли свой путь друг к другу, прямо сейчас, здесь, в Бруклине, вдали от своей родной земли. Я отказываюсь верить, что это простое совпадение.
Я глубоко вздохнула, впитывая то, что она сказала.
Затем Киса добавила:
— Сейчас я закончу свою речь и оставлю тебя в тишине, но перед этим хочу, чтобы ты знала одну вещь. Я была рядом, когда Заал получил известие о тебе. Что ты жива. Казалось, с его плеч свалилась самая тяжелая ноша. До известия о том, что ты выжила, он терялся в своих мыслях. Талия была единственным человеком, который мог вывести его из темноты. Мне всегда было так грустно за него. Потом, когда мы обнаружили, что тебя похитили, он изменился. Исчез тихий сдержанный великан, и возродился свирепый вождь. Он собрал ваших людей, тех, кто защищает вас здесь, в Нью-Йорке, и попросил их присягнуть на верность.
Киса сделал паузу, а затем решительно договорила:
— Зоя, он принял мантию Лидера для твоего народа только с одной целью — вернуть тебя домой. Потому что ты — его дом. До этого дня Заал отказывался от титула Лидера. Осознание того, что ты где-то там, живая, пробудило что-то внутри него. Если ты хочешь нас, Зоя, мы станем твоей семьей. И мы будем любить тебя так же сильно, как любим друг друга.
Я не могла говорить. Не могла ответить на то, что она сказала. Все, что я могла себе представить, это Заал, стоящий перед нашими людьми, высокий и сильный, ведущий их в одиночку. На его месте всегда должны были стоять двое — Анри и Заал, ведя наших людей бок о бок, но Заал взял на себя роль Лидера, сам по себе, ради меня.
Точно так же, как поступил бы мой Заал в прежние времена.
Моя голова откинулась на кожаное сиденье, и я закрыла глаза. Мысленно я видела, с какой любовью он смотрел на Талию. Как Талия защищала его, когда я злилась. И я знала, что Киса была права. Талия глубоко любила его, несмотря на то, что он был Коставой.
Мой гнев улетучился, и я почувствовала себя уставшей. Мне надоело питать ненависть. Я устала от боли — физической и душевной. И мне так хотелось увидеть Валентина.
Я хотела увидеть своего прекрасного монстра.
Когда мимо проносились улицы и дома, я улыбнулась про себя, глядя на руку Кисы, все еще лежащую поверх моей.
— Ты ведь однажды станешь женой Пахана, не так ли? Лука, он ведь будет боссом Братвы?
Пальцы кисы дрогнули, когда она ответила:
— Однажды.
На этот раз я улыбнулась шире.
— Ты будешь хорошим вождем для своего народа, Киса. Той, на кого можно смотреть снизу вверх и восхищаться. Той, кому можно довериться. Сильная женщина, чтобы другие жены могли ей подражать.
У Кисы перехватило дыхание. Я медленно откинула голову на подголовник, чтобы посмотреть ей в лицо. Ее потрясенное красивое лицо было приковано к моему, а глаза блестели в свете мелькающих уличных фонарей.
— Спасибо, — прошептала она, и в ее нежном голосе прозвучала искренность.
Снова выглянув в окно, я вздохнула.
— Это правда. Ты именно такая, какой должна быть жена Пахана. Лука должен гордиться тем, что ты рядом с ним.