Мой взгляд снова вернулся к женщине. Она пристально смотрела на меня. Моя кожа похолодела, и, толкнув меня за спину, Валентин стиснул зубы и зашипел…
— Госпожа.
Глава 15
Лука
— Ты выглядишь привлекательно, любовь моя.
Я улыбнулся своей жене, которая стояла передо мной, завязывая галстук и поправляя мой костюм. Она уже собралась отойти от зеркала, но я остановил ее движением руки. Киса наклонила голову в сторону моей руки, и я склонил свою голову набок.
— Беспокоишься? — спросил я. На самом деле не было необходимости задавать вопрос. Я знал свое солнышко лучше, чем самого себя.
Киса пристально всматривалась в другой конец комнаты.
— Они ненавидят нас, — ее светло-голубые глаза встретились с моими. — В особенности они ненавидят тебя. Ты — Толстой. Твоя фамилия мгновенно вызывает неуважение и, возможно, насилие, которое произойдет сегодня вечером.
Обхватив ладонями лицо Кисы, я сказал:
— Я понимаю твое волнение, солнышко, но сегодня вечером я не буду никому причинять боль. Кроме того, если кто-то из этих мудаков попытается прибегнуть к насилию, я убью их там же, на месте.
Киса вздохнула и сжала мои запястья.
— Я знаю. Просто… — она замолчала.
Повернув ее голову к себе, я стал вглядываться в ее глаза:
— Просто что?
Рука Кисы опустилась на ее выпуклый живот, и она ответила:
— Я принимаю то, что ты Князь. Поверь мне, дочери Пахана, я знаю это. Я также знаю, что ты Рейз. Это наша жизнь, и меня готовили к ней. Но когда вернула тебя обратно себе, я и подумать не могла, что придется столкнуться и с этим.
Киса вздохнула, затем продолжила:
— Я люблю Заала. Я так же сделала бы все, чтобы осчастливить Талию. Но сейчас похищена его сестра. И у меня ужасное предчувствие, что еще многое нам предстоит пережить. Ничего в этой ситуации не кажется мне правильным. И, ну…
Лицо Кисы стало бледным, но она проговорила:
— Я только вернула тебя, и у нас будет малыш. — Она глубоко вздохнула. — Я не могу представить жизнь без тебя, любовь моя. Однажды я пережила твою потерю, но нет никакого шанса пережить это вновь.
Чувствуя, как мое сердце чертовки сильно бьется, я обнял Кису и притянул к груди. Она попыталась отстраниться.
— Лука, твой костюм.
Я прижал ее к себе еще крепче.
— Мне плевать на костюм. Но мне не плевать на мою жену, на мою беременную расстроенную жену.
Киса растаяла у моей груди, и ее руки обвились вокруг моей талии.
Я поцеловал ее в макушку и сказал:
— Я могу заверить тебя, что все под контролем, солнышко. Ничто, даже сам ад не отнимет меня у тебя. — Я целовал ее снова и снова. — Все это я делаю для того, чтобы мы могли жить хорошей жизнью. И я делаю это для Заала, чтобы он мог вернуть свою сестру и часть своей семьи в свою жизнь.
Немного отстранив от себя Кису, я посмотрел ей в глаза и продолжил:
— И я делаю это для того, что, когда я унаследую роль Пахана, мы будем сильными. Вокруг нас будут верные нам люди. Моя жизнь — это ты. Смысл моей жизни — это ты и наш малыш. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы Братва и семья стали лучшим, что я когда-либо делал. — Киса кивнула. — Солнышко, никто не тронет меня сегодня вечером. Наши быки будут следить за обстановкой. И даже если бы их там не было, я все же и сам в состоянии постоять за себя.
Киса глубоко вздохнула, затем посмотрела на меня своими глазами гребаной лани, ее рот растянулся в широкой улыбке. Воздух был выбит из моих легких от того, какой чертовски красивой она была. Подойдя ближе, Киса поправила лацканы моего костюма и отошла от меня, вставая позади. Мое отражение уставилось на меня. Я был одет в черный костюм, моя белая рубашка и красный галстук сидели идеально на месте благодаря моей жене.
Киса исчезла. Когда она вернулась, то держала в руках мое длинное кашемировое пальто. Она протянула его мне и помогла накинуть на плечи, а когда оно было надето, сунула в каждый карман что-то тяжелое.
Я удержал ее взгляд в отражении зеркала и полез в карман. Ухмыльнулся и вытащил свои кастеты с острыми лезвиями. Я удивленно посмотрел на жену, и она пожала плечами.
— Возьми их ради меня, малыш. Я видела, что ты можешь делать этими штуками. Мне станет легче, если я буду знать, что они у тебя наготове.