Он кивнул, соглашаясь с его словами. Затем посмотрел на меня:
— Как тебя зовут?
В моей крови забурлила надежда. Впервые за много лет у меня появилась надежда, что я освобожу Инессу и смогу спасти Зою.
— Валентин, — прохрипел я, — Валентин Белров.
Русский подал кому-то знак, чтобы меня развязали. Когда веревки упали, я поднялся на дрожащих ногах. Когда встретился взглядом с блондином, он сказал:
— Я — Лука Толстой. Князь Братвы Волкова.
Мои глаза расширились, и я тут же опустил голову.
— Я был сыном шлюхи-наркоманки, до того, как стал этим... чудовищем Госпожи Арзиани. И я горжусь тем, что буду сражаться рядом с тобой, князь.
Лука кивнул, а затем указал на Заала.
— Мой брат Заал Костава — Лидер Тбилисского клана Костава. Они были самым могущественным кланом в Грузии, пока Джахуа не уничтожил их. Он восстанавливает свою мощь.
Мой желудок сжался, а губы приоткрылись от шока.
— Зоя — дочь подпольной грузинской мафии?
Заал коротко и строго кивнул мне в ответ, его глаза сузились. Я опустил голову. Зоя была членом грузинской криминальной семьи королевских кровей. Ее брат был криминальным авторитетом, который собирался жениться на дочери из Братвы.
Она никогда не будет со мной. Дочери криминальных семей всегда удачно выходили замуж. Для народа Грузии она с таким же успехом могла быть коронованной принцессой.
— Ты помнишь обратную дорогу к особняку своей Госпожи? — спросил Заал, вырывая меня из моих мыслей.
— Да, — ответил я, внезапно почувствовав себя опустошенным, так как теперь знал, что никогда не смогу быть с Зоей, когда все это закончится.
Зная, что опасности больше нет, мой котенок поймет всю чудовищность моих садистских поступков, не все из которых были совершенны под действием сыворотки.
— Хорошо, — сказал Заал. — Нам нужна карта, и мы должны созвать наших людей.
Лука шагнул вперед и направился в другую комнату. Когда я повернулся, чтобы пойти следом, жесткая рука Заала легла на мою руку. Я посмотрел вниз на его пальцы, обхватившие мои бицепсы, и мои ноздри раздулись. Ни один ублюдок не смел прикасаться ко мне; мне было все равно, даже если он был гребаным королем всего мира.
Не обращая внимания на мой пристальный взгляд, Заал придвинулся ближе и сказал:
— Не знаю, что произошло между тобой и моей сестрой. Ты говоришь, что любишь ее; я сомневаюсь и задаюсь вопросом, как это возможно, когда ты — тот, кто похитил ее той ночью. Я последую за тобой, чтобы вернуть наших сестер, так как вижу боль за твою сестру в твоих глазах. Но если я узнаю, что ты солгал или причинил вред моей Зое, независимо от нашего общего прошлого, я убью тебя.
Заал наклонился еще ближе, мое тело боролось с желанием напасть.
— Ты знал меня еще мальчиком. Но я был опытным убийцей. И все еще таковым являюсь. Помни об этом.
Заал отошел в сторону, когда я произнес:
— Грузин.
Он замер, но не оглянулся. Скрипя зубами, я продолжил:
— Я тоже убийца. Может быть, я и не член королевской семьи криминальных кругов, как все остальные ублюдки поблизости. Но убийство — это то, что я делаю; это единственное, что я делаю.
Я помолчал и добавил:
— Это единственное мое умение. Помни об этом тоже.
С напряженными плечами Заал вышел из комнаты. Обернувшись, я увидел в дверном проеме двух женщин, которые пристально смотрели на меня: одна из них та самая блондинка с холодными глазами, которую я уже видел. Когда я поднял подбородок в сторону мафиозной суки, они оставили меня одного. Затем в дверях появился охранник и направил пистолет в ту сторону, куда ушли Заал и Лука.
Двигаясь вслед за двумя мужчинами, которые так же, как и я, были заключены в тюрьму и подвергались пыткам, я подсчитал, что приближаюсь к своим последним часам в этой жизни. Несмотря на то, что я любил Зою с такой яростью, о которой даже не подозревал, в тот самый момент, когда ее брат узнает, что я сделал с ней, он перережет мне горло.
И в этом я с ним соглашусь.
Главное, чтобы он сначала спас мою сестру и Зою, чтобы они были в безопасности.
Тогда это рукотворное уродливое чудовище — 194-го — наконец можно будет усмирить.
Глава 19
Валентин
Я сидел на заднем сиденье фургона, в котором Призрак доставил меня в Бруклин, в сопровождении Заала и Луки. Их охранники следовали позади нас в другом фургоне. Ошейник снова был закреплен у меня на шее, но уже без иголок. Нам необходимо было продолжать делать вид, что я все еще нахожусь под контролем Госпожи. Я ненавидел носить эту штуковину. Тяжелый металл царапал мои свежие раны. Но при одной мысли о Зое, привязанной к той кровати, боль исчезала, растворяясь в воздухе.