Лидочка приложила пальцы к вискам. Почему они влажные? Что с ней такое? Казалось, что душа сей же час взорвется или закричит от несправедливости и боли. Все ее существо взбунтовалось в самый неожиданный момент.
Страх ли это? Верила ли она на самом деле в досужие сплетни и откровения Брианны? Перед глазами всплыл красивый холодный профиль будущего супруга. Ей суждено стать всего лишь законной добычей. Этот пугающий незнакомец будет ее полным властителем. Можно сколько угодно кричать, звать на помощь, никто не придет. Он купил ее, просто купил и так будет вечно.
Вот о чем думают все, но не говорят открыто, а тихонько шепчутся на кухне слуги и служанки. Вот почему Эмили смотрит с такой нескрываемой жалостью, а Джейн улыбается слишком сочувственно. Лидочка почти без сил упала на постель, зарывшись лицом в пахнущую ирисом простыню. Гнев сжимал горло стальной болезненной хваткой. Мишель прав! Скандал бесполезен! Она была в ловушке, была обречена.
Дворецкий является лицом дома. Эту коротенькую фразу Малькольм запомнил навсегда и повторял про себя каждый раз, когда от него требовалось, чтобы он держал себя достойно со всеми, включая его светлость, и всем своим видом придавал уверенности прочей прислуге имения.
Увы, величие и степенность, присущие выбранной им службе, лишили проворного шотландского отпрыска возможности - иметь собственную семью. Дворецкий, коего заподозрили хотя бы и в ничего не значащей любовной интриге, неизбежно покидал дом, где порой проводил половину своей жизни.
Утешением для Малькольма сделался не высокий статус и приличное жалованье, а синеглазый мальчуган с раняще наивной улыбкой. Он дал слово умирающему сэру Фрэнсису, что никогда не оставит его сына одного.
И старался исполнять последнюю волю бывшего господина как нельзя более прилежно. По утрам выкладывал на кровать одежду хозяина, состоящую из нескольких перемен, которую сам же перед этим чистил и гладил. Вместе с лакеем приносил завтрак и обслуживал всю семью за столом. Готовил газеты для его светлости, пропаривая горячим утюгом каждую страницу, дабы тем самым высушить типографские чернила. Во время ланча бдительно следил за порядком, хоть и прислуживали обычно другие слуги. Собственноручно наливал господину вино, виски или бренди. Безупречно отличал по поведению и внешнему виду: к какой категории относились визитеры, ибо ошибка могла поставить хозяев в чрезвычайно неловкое положение. Трепетно следил за сервировкой стола, приводя в негодование степенную Давину, контролируя расстановку серебряных ваз, подсвечников и скульптурок. После произнесенной молитвы давал команду слугам обходить гостей и класть на их тарелки порции от каждого блюда, лишь ненадолго, во время десерта, удаляясь в комнату домоправительницы, чтобы с остальными верхними слугами попить чаю. Однако к тому моменту, когда нужно было подать чай гостям, он был уже на месте, чтобы, наливая каждую чашку, передавать их через лакея для господ. Его последней задачей за день являлась проверка того, потушены ли все лампы и заперты ли все окна и двери на первом этаже дома.
Его светлость, как и отец, безоговорочно доверял Малькольму, вплоть до владения ключами от винного погреба. Он делал так много и это казалось безумно важным, вплоть до той проклятой зимней охоты, когда с господином случилось несчастье. Разве мог он тогда предположить, что длительное воспаление перейдет в лихорадку, что юный герцог получит тяжелое душевное расстройство и попадет в поистине страшную беду. Разве мог….
Он должен был знать, должен был догадаться, что леди Брианна, никогда не испытывающая к мальчику теплых чувств, попытается избавиться от его светлости. Сбыть с глаз долой. Хвала Господу – не в бедлам. Боязнь огласки лишала герцогиню такой возможности.
Но долгое пребывание в холодных непроветриваемых помещениях и варварское лечение доктора Грина сделали свое дело. Его светлость угасал с каждым днем. Нехорошо так говорить, но, когда старый лис неожиданно отдал Богу душу и в имении появился сэр Генри, случилось чудо, о коем никто уж не мечтал. Господин пошел на поправку. Предстоящее бракосочетание могло окончательно расставить точки в вопросе странного отношения к случившемуся со стороны леди Брианны.
Однако нынче все оказалось под угрозой. Впервые Малькольм стоял перед поистине судьбоносным выбором, он никогда не позволял себе каким бы то ни было образом вмешиваться в дела господ. И все же….. И все же несмотря на терзающий сердце страх, дворецкий поднялся со своего ложа и вышел из спальни, прихватив с собой свечу в простом медном подсвечнике.