Замерев среди деревьев, молодые люди прислушались, различая в дали лай собачьей своры. Откуда-то со стороны, вторя ему, затрубил рог, затем второй, третий, и наконец донесся целый хор охотничьих рожков.
- Охота еще продолжается, - искренне улыбнулся Генри, - давайте поспешим и тогда никто ничего не заметит.
Лидия робко кивнула, ей не оставалось ровным счетом ничего другого, как положиться на честное слово сэра Гилберта. В конце концов именно он помог ей и брату незамеченными вернуться в замок, переодеться и выехать в предназначенном для них экипаже. Теперь же оставалось последнее, нагнать охотников и встретиться с Нэйтаном.
Они пустили коней в галоп, вниз по склону. Мимо деревьев, тянущих к друг другу узловатые ветви, покрытые густой листвой, сквозь чащобы и заросли почти девственного леса, удаленного от человеческих жилищ. Охотничьи владенья Карлайлов были поистине огромны, старые дубы, вырванные из векового сна прихотливым людским желанием, казалось помнили еще времена друидов.
Лай приближался. Должно быть загнанная добыча сумела перебраться через реку, не желая признавать свое поражение. Не без внутренней дрожи Лидочка поняла, что лисица мчится в их сторону. Девушка поневоле замедлила ход, а вскоре совсем остановилась, насторожив последовавшего ее примеру Генри.
- Я не люблю охоту, - грустно выговорила княжна, - слишком жестокое зрелище.
- Не думаю, что эта погоня будет иметь успех, - как-то странно отозвался сэр Гилберт.
Тем временем глухой галоп становился все громче, деревья больше не укрывали их от неприятного зрелища. Листва расступилась, и в глаза ударили отблески солнечных бликов из болотной низины, находящейся поблизости.
- Крепче держите повод, - тихо посоветовал Генри, - лошади интуитивно боятся трясины.
Неожиданно оставшаяся позади чаща показалась Лидочке темной глухой стеной, лишь отчасти освещенной бледным закатом, разлившемся по небу. Надвигались сумерки и все окрестности потонули в молочной дымке, безжалостно поглотившей яркие краски дня. Бесчисленные ручейки принесли с холмов ночную прохладу.
Уже совсем рядом раздался дружный лай собачьей своры, и у опушки леса мелькнула рыже-коричневатая тень. Лисенок был еще молодым. Он несся прямо по кочкам болота, взметая облако брызг. За ним бело-черной лавиной летели собаки.
Один за другим на травянистом склоне стали появляться всадники, и недавняя тишина в мгновение ока сменилась варварским шумом: ржанием лошадей, криками охотников, звонким пением рожков и улюлюканьем загонщиков. На фоне темного леса красно-синие наряды вельмож чудились нереальной фантасмагорией, переливаясь в лучах заходящего солнца.
Лидия крепко зажмурилась, не желая видеть мучительной расправы. Но Генри оказался прав, отчаянным усилием воли добыча сумела разорвать гибельный круг и нырнула в спасительную тьму чащи. Княжна не поверила собственным глазам, однако крики разочарования, раздавшиеся будто отовсюду, подтвердили ее робкую надежду. Перепачканные в грязи собаки топтались на месте, ожидая сигнал к новой погоне.
- Сейчас благоразумнее остаться здесь, - поспешил предупредить ее порыв - двинуться вместе со всеми в низину Генри, - поверьте, охота окончена, сейчас слуги начнут собирать собак. И его светлость вот-вот к нам присоединиться.
Словно вторя его словам где-то вдали протрубили общий сбор.
- Я оставлю вас буквально на пару минут.
Лидия не успела возразить, как увидела появившегося из-под прикрытия ветвей герцога. Его более чем скромный костюм резко выделялся на фоне нарядов остальных участников мероприятия, но княжна успела понять, что Нэйтан не терпит никаких светских условностей.
Сегодня на нем был коричневый суконный камзол, скромно расшитый золотой нитью вдоль петлиц и по краю карманов. Черные сапоги для верховой езды плотно облегали стройные мускулистые ноги. Лидочка отстраненно отметила, что его светлость порядком раздражен и выглядит весьма и весьма уставшим.
Сердце девушки сжалось от непонятного сожаления, красив, безупречно красив. Но…. Он явно не будет обрадован несвоевременному появлению будущей супруги. Не говоря уже о том, если вскроется бесстыдная правда….
Поравнявшись с Лидией, герцог придержал лошадь. С минуту молодой человек смотрел на княжну загадочно непроницаемым взглядом, будто пытаясь заглянуть на самое дно ее задрожавшей от внезапного страха души.