- Вы поправились, мадмуазель? – от его равнодушно холодного тона все сжалось внутри.
- Благодарю вас, сэр, - заставила себя отозваться Лидочка, - мне уже значительно лучше.
- Я рад этому, - неожиданно смягчившись, его светлость едва заметно улыбнулся, - вы наверняка устали. Как и все, впрочем. К тому же мы порядком загоняли собак и лошадей. Так что будет уместным сей же час отправиться ужинать.
- Великолепная идея, - появившись ниоткуда, радостно объявил Генри, - я просто умираю с голоду.
- Где ты пропадал весь день? – понижая тон, недовольно поинтересовался Нэйтон в ответ на сию приветственную тираду, - как тебе в голову могло прийти: бросить меня в обществе наших достопочтимых гостей, да еще посереди охоты?
- Поверь, у меня были очень веские причины для отлучки, - нисколько не смутившись присутствием при этой отповеди готовой провалиться сквозь землю Лидочки, заявил сэр Гилберт, - однако если ты немедленно нас не покормишь, я ничего тебе не скажу.
- Нисколько не сомневался, что услышу именно это, - гораздо добродушнее усмехнулся его светлость, - ну что ж, придется тебе уступить на сей раз.
Как раз в эту минуту Лидия заметила приближающегося на белой лошади брата, словно превратившегося в ледяную статую, олицетворявшую бессильную ярость. С момента возвращения в замок им не удалось поговорить, и, признаться, девушка боялась наступления этого момента.
Странное дело, но еще минуту назад синие глаза жениха, смотревшие на нее тепло и как будто доверительно, теперь стыли непреклонным арктическим холодом. Он словно бы позабыл, как открыто и безусловно выказывал при ней свое дружеское расположение к Генри. Боже, неужели же Нэйтан все узнал о побеге? По спине понеслись табуном ледяные мурашки.
Впрочем, медлить было нельзя. Вслед за другими Лидия пустила Огнешу в галоп. По дороге вдоль лощины всадники с собаками и слуги спускались с холмов, рога трубили, созывая опоздавших. Вскоре лес расступился и показалась низина, заполненная экипажами. Охотники спешили к ним, умирая от жажды и на ходу принимая прохладительные напитки из рук лакеев. Пришло время возвращаться. Ночь наступала слишком стремительно, зажигая вокруг яркие всполохи факелов и фонарей.
Глава 10. Бессонная ночь.
Лес почти вплотную подступал к охотничьей вотчине Карлайлов. Стоило только выехать из густой сени деревьев, как на холме появились сверкающие в ночи высокие окна, за которыми бесчисленными звездами горели свечи.
Вокруг царила страшная суматоха. Как только Малькольм объявил, что отъезд в имение отложен и состоится лишь завтра на рассвете, все судорожно принялись готовиться к приему гостей, размещению в конюшне лошадей и приготовлению ужина.
Подъездной двор был настолько переполнен экипажами, охранниками и слугами, что некоторые кареты останавливались прямо у ворот.
Лидочка не сразу уяснила себе причину столь странного решения, принятого будущим супругом, но чуть позже заметила непривычно сильную бледность на лице Нэйтона. Очевидно, охота утомила его светлость сверх всякой меры, лишив его возможности нынче же вернуться в Хэддон Холл.
Впрочем, ее саму тоже одолевала давящая усталость. Оттого мадмуазель Оболенская нетерпеливо оглядывала освещенное факелами здание дома. Фасад лесных угодий был сложен из розового кирпича, в причудливом свете заката он казался охваченным пламенем. А резные балкончики, каменные арабески и затейливые водостоки напоминали пурпурную шкатулку, переливающуюся драгоценными вкраплениями.
В сгустившейся полутьме до девушки долетел встревоженный голос доктора Гилберта.
-Я постараюсь быть к раннему утру, - чуть резковато выговорил молодой человек, готовясь усесться в ожидающий его экипаж, - до сей пор проследи, чтобы его светлости ни в коем случае не давали опиумной настойки. Последствия ее приема слишком непредсказуемы.
- Я обо всем позабочусь, сэр, -напряженно отозвался стоящий подле лекаря дворецкий, - только что предпринять если мигрень вдруг усилится?