Экипаж обреченно застыл в темноте, разорвав невозможно хрупкую нить ускользающих смутных образов, таких же седых и поблекших, как царящая за его стеклами ночь. Лошади приветственно зафырчали, радуясь чему-то особенному, ведомому лишь им одним. Все же, в отличие от нее самой, они возвратились в родную желанную обитель и теперь, очевидно, с нетерпением ожидали появления конюха.
Крепче сцепив заледеневшие в меховой муфте пальчики, княжна молчаливо смотрела прямо перед собой, прислушиваясь к разлившейся вокруг непонятной тишине. Отчего-то непозволительно долго никто не спешил распахнуть прибывшим путешественникам дверцу, тем самым окончательно разозлив и без того утомленного долгой дорогой Михаила.
- И они еще смеют утверждать, будто здесь, более чем где бы то ни было, чтят этикет и приличия, - сквозь зубы процедил князь.
В то время как из сгустившегося мрака, наконец, соизволил возникнуть довольно высокий незнакомец в элегантной парадной ливрее, преисполненный того самого чувства собственного достоинства, зачастую ошибочно принимаемого чужеземцами за напыщенность и заносчивое самомнение.
Все в нем, начиная от горделивой посадки головы и заканчивая подчеркнуто вежливыми интонациями в голосе, выдавало безукоризненно обученного слугу, несущего свою скромную службу с церемониальной важностью действительного статского советника.
- Мадмуазель Оболенская, - адресовав Лидочке отличающийся традиционной чопорностью поклон, дворецкий неспешно перевел взгляд на теряющего остатки терпения молодого человека, - ваша светлость. Леди Карлайл ожидают вас в нетерпении с самого утра.
- По подобным дорогам мы имели все шансы – не добраться сюда и к будущему полудню, - с досадой отозвался юноша, принимая надменно снисходительный вид, успевший за время мучительно трудного плаванья изрядно наскучить Лидочке.
- В Дербишире сезон дождей, милорд, - степенно проговорил мужчина, однако сие лишенное всяческих эмоций пояснение лишь усилило гнев расстроенного холодноватым приемом Михаила.
В отличие от своего сверх меры чувствительного брата, Лидия нисколько не огорчилась произошедшему, не будучи способной волноваться по столь ничтожному поводу, помимо всего прочего, беспокоившего ее в последние дни. К тому же, ступив на английскую землю, она достаточно ясно представляла себе порядки, заведенные в местном дворянском обществе, удивительным образом сочетающие в себе убежденный британский аристократизм с глубоко запрятанными буржуазными инстинктами, особенно ярко проявляющимися в поведении слуг.
Оперевшись на твердую мужскую ладонь, она осторожно спустилась с подножки кареты, придерживая выглядывающий из-под просторного бурнуса край нижней юбки, и робко окинула ищущим взором тонущий в осеннем ненастье замок.
Посереди плачущей дождливой симфонии он чудился бледновато размытым пятном, с которого безжалостно стерли недавние золотисто багряные краски, оставив лишь серую тусклую безнадежность пустого холста. Будто и никогда не существовало у природы иных красок: ни для хмурого поникшего неба, ни для мокрых ветвей деревьев, ни для замерзающих в ливневых струях древних очертаний. Лишь гулкие монотонно стучащие капельки, то уносимые налетевшими порывами ветра, то искрящиеся мириадами водяных частичек в многочисленных лужах.
- Вам нужно согреться, мадмуазель, и выпить рюмочку шерри.
Тихий сочувственно понимающий шепот, прозвучавший возле самого уха, заставил княжну оторваться от тоскливого созерцания окрестностей, обращая внимание на заботливо раскрытый над ними широкий зонт. И в ту же секунду реальность напомнила о себе – крепкую рукой брата, все сильнее стискивающего ее замерзшие пальцы.