- Ну и ночка, - ворчливо выкрикнул Генри, покрепче держа за локоть не менее Лидии растерянную Эмилиану, - надеюсь, шторм не разразится, и мы успеем отплыть.
Интересно, а что это было тогда, если не шторм, с досадой подумалось герцогине. И почему они выбрали столь позднее время суток, презрев непогоду и игнорируя собственную безопасность, как будто и впрямь пытались убежать от всех и вся. Лидию снова охватил страх. Прилив нарастал и, оставшись внизу, пассажиры рисковали попросту оказаться под водой. Это путешествие во мраке ночи напоминало дурной сон.
Сквозь грохот начавшейся бури до девушки долетел срывающийся голос мужа:
- Скоро мы будем на корабле, осталось совсем немного.
Однако ветер словно сделался еще злее, хватал путников за плечи, толкал вбок, каждый шаг требовал осторожности и борьбы. Только небо неожиданно чуть прояснилось. На востоке заискрились красные отсветы, это вспыхнули светильники на башне маяка.
Внезапно впереди заплясал яркий огонек. Лишь спустя несколько мгновений Лидия догадалась, что это фонари на вершинах мачт их судна. Залив не защищал его от штормовых волн и корабль раскачивался, напрягая якорные цепи. На мостиках уже можно было различить силуэты часовых. Где-то сбоку у края скал береговые матросы рискнули развести костры, стараясь хоть как-то осветить непроглядный мрак.
Волны грозили разнести «Радугу», а именно так называлось судно, принадлежащее Нэйтону, как ореховую скорлупу. Лидочка не понимала, откуда у нее взялись силы вместе со всеми подняться по сходням. Промокшая одежда давила на уставшие плечи. Словно сквозь ватную туманную пелену герцогиня видела встретившего их капитана, взмахнувшего рукой, приглашая пройти на палубу. Колючее дыхание ветра обожгло щеки, рев волн не прекращался ни на минуту. Несколько шагов по коротенькой деревянной лестнице почудились настоящей вечностью. Лишь впереди в окнах рубки сияли изумрудные огоньки, оставляя людям крохотную нить Ариадны.
Неожиданно все закончилось. Дверь в каюту закрылась, отрезая их с Нэйтаном от остального мира и капризов бушевавшего моря. Ноги буквально утонули в чем-то мягком, похожем на цветущую лужайку, покрытую травой муравой. Тело окутала благодатная теплота. После ледяного дождя и пронизывающего ветра этот жар лишал сил, заставляя ноги мелко дрожать.
Венецианские светильники с малахитовыми стеклами и золотыми подвесками отбрасывали вокруг причудливые тени.
- Кто бы мог подумать, что разыграется такой ураган, - хрипло выговорил герцог, - прошу прощения за эту прогулку. В это время года море непредсказуемо.
- Судьба определенно испытывает нас, - еле слышно отозвалась молодая женщина.
В комнате царил почти нестерпимый жар, но сердце словно сжимала чья-то стальная хватка. Лидочку затрясло.
- Вам надо переодеться, - Нэйтон приблизился к ней и, мягко обхватив за плечи, помог скинуть промокший плащ, - и выпить чашечку горячего кофе?
- Кофе? – машинально принимая из рук его светлости плотную красивую шаль, переспросила Лидия, - того самого, коим меня угощала леди Эмилиана?
Ее глаза радостно заблестели.
- Именно так, мой близкий друг поведал ей рецепт его приготовления, он получил его у турков, - охотно пояснил Нэйт.
С этими словами герцог подвел жену к дивану и усадил на зеленую бархатную обивку. Затем отошел в глубь каюты, очевидно, чтобы дернуть зазвучавший снаружи звонок. Это случайное движение привело в действие песочные корабельные часы, тяжелый бронзовый пьедестал не давал им сдвинуться с места, так что качка никак не нарушала их равновесия. Песок заструился светлым ручейком, зернышками поблескивая в свете ламп. Скоро кончится ночь….
Лидочка расслабилась, не отрывая от часов застывшего взора, теперь каюта напоминала ей роскошное сказочное убежище.
По звуку колокольчика явился слуга, изящным движением он подвинул к дивану низкий столик, на котором установил ларец из кордовской кожи с серебряными накладками. Откинутые стенки превращались в два подноса, с прочно закрепленными на них принадлежностями для приготовления волшебного напитка: серебряный самоварчик, массивное блюдо с двумя чашечками из китайского фарфора, маленький кувшинчик с ледяной водой и блюдечко с леденцами. Вскоре этот же расторопный малый вернулся с чайником кипятка. С бесконечной аккуратностью он приготовил восточную экзотику, чей аромат вызывал у девушки почти детский восторг. Румянец вернулся на бледное личико, едва она протянула руку к затейливому футляру.