Услышав подобную тираду, герцог едва не поперхнулся конфетой, только что взятой из хрустальной вазы, в надежде на то, что сладкая дегустация вернет ему трезвость рассудка.
- Мне странно слышать сие от тебя именно сейчас, - неопределенно отозвался его светлость, - сложности только начинаются. Отчета от детектива так и не поступило. В поместье происходит черт знает что.
- Влюбленному сердцу придает силы любая безделица, - с уверенностью, коей оставалось лишь позавидовать, продолжил сэр Гилберт, - не говоря уж о нежности долгожданного поцелуя. Именно ради любви можно вытерпеть все трудности.
- Любить – означает не причинять вреда дорогому для тебя человеку, - с досадой качнул головой Нэйтон, - какие у нас гарантии, что нам удастся защитить Лидию и всех остальных, если я не могу разобраться сам в себе, не могу получить ответа ни на один из тревожащих нас вопросов.
- Мы получим ответы, Нэйт, - негромко ответил Генри, - обязательно получим. Что касается воспоминаний, со временем они возвратятся. Не стоит изводить себя ежеминутными ожиданиями. Лучше взгляни туда.
Посмотрев в направлении протянутой руки друга, его светлость увидел только что показавшихся на корме Лидочку и Эмилиану.
Отчасти Генри был прав. Он так долго запрещал себе думать о чувствах, что почти позабыл: как это бывает. После скандального разрыва с Камиллой Нэйт замкнулся в себе, она обвинила бывшего жениха в чудовищных вещах, и если бы хоть кто-нибудь смог подтвердить ее слова, ему бы не помогли ни титул, ни значительное состояние. Тем паче герцога тревожила Лидия, наделенная казалось всеми мыслимыми и немыслимыми женскими чарами.
Ее единственный взгляд ошеломлял, единственное слово, сорвавшееся с ее губ, утешало, ее нежность соблазняла и вызывала страсть. Он хотел защитить ее очаровательную слабость. Помешать ей – узнать правду любой ценой. Оградить от кошмара собственного прошлого.
Как раз в эту минуту герцогиня стала спускаться на нижнюю палубу. Даже на таком расстоянии он ощущал ее притягательную магию. Она улыбалась, прислушиваясь к чему-то, что вероятно рассказывала ей Эмили. Большая фетровая шляпа слегка затеняла чудесное лицо, манто из белого сатина на меху приоткрывало над корсажем воротник из малинских кружев, рисунок на платье розового шелка переходил на складки юбки из гранатового бархата. Одной рукой молодая женщина придерживала тяжелые складки, другую запрятала в муфте, крепившейся на серебряном шнурке.
Едва приблизившись, Лидочка предсказуемо заметила озабоченное лицо мужа и не смогла удержаться от взволнованного вопроса:
- Что случилось, мой дорогой? Как будто не все ладится?
Проклиная про себя не свойственную ему несдержанность, Нйэт подарил жене самую обаятельную улыбку, на которую только был способен в нынешних условиях. Герцог без труда угадал, что по какой-то, лишь ей одной ведомой причине, девушка реагирует на нее совершенно особенно.
- Все в порядке, милая, - устраивая дам на мягком сиденье диванчика, его светлость одновременно подал знак стоящему неподалеку слуге, - мы с Генри говорили о течениях.
- А что не так с течениями? – в свою очередь полюбопытствовала Эмми, которую с самого начала плавания тревожила ненастная погода.
После нескольких дней грозовых дождей они лишь сегодня смогли насладится чистым и ясным воздухом.
Лидия поневоле прислушалась к их беседе, тончайшие изменения в отношениях с мужем не могли не радовать герцогиню. Она с удивлением и теплотой отмечала, что Нйэтан оказывает ей явные знаки доверия.
- Капитана несколько беспокоят ранние льды, - освобождая от кожуры фисташки, пояснил Генри, - несмотря на благоприятное время года, мы рискуем не избежать встречи с ними.
- К тому же торговые и иные суда сторонятся превратностей здешних проходов, - преувеличенно спокойно поддержал его герцог, - оттого необходимо соблюдать некоторые меры предосторожности, только и всего.
- Не помешало бы выпить чего-нибудь согревающего? – невпопад объявил сэр Гилберт, вероятно желавший этой маленькой хитростью сменить опасное направление, которое принимал разговор.