Всего несколько шагов отделяли ее от желанного сухого приюта, за порогом которого начиналась новая жизнь, чуждая и таинственная, отнявшая у нее все то, без чего лишь еще вчера она не мыслила своего существования.
Тепло просторного холла, озаренного нежными отблесками свечей, согрело охваченное ознобом тело живительной волной. Только это, увы, не могло защитить юную княжну от встречи, которой она так долго ждала и боялась, вопреки малоубедительным доводам рассудка.
Однако, против настороженно горьких предположений, вдовствующая леди Карлайл встречала новоявленную невесту своего племянника в совершеннейшем одиночестве. Все еще необыкновенно привлекательная женщина, в темных изысканных одеждах, отличающихся неброской элегантностью и простотой, могла бы казаться поистине красивой, если бы выражение ее лица было чуть менее раздражительным и резким.
Окончательно растерявшись, Лидочка отмечала детали ее внешности скорее машинально, чем с известной долей приличествующего случаю любопытства. Светлые, не потускневшие с годами волосы, схваченные нефритовыми гребнями, чья-то умелая рука собрала в затейливое сооружение из многочисленных локонов и прядей. Покрой бархатно серого вечернего платья, пусть и весьма отдаленно отвечавшего веяниям последней моды, подчеркивал статную отнюдь не увядшую фигуру. Изумительной работы опаловые серьги отбрасывали на дорогую ткань рассеянные блики. Взгляд бледно голубых глаз, потускневший и обреченно уставший тем не менее сохранял очевидную остроту, от коей ничто и никто не могло укрыться.
- Прошу прощения за невольное отсутствие его светлости и других членов нашей семьи, - проговорила леди Брианна, лишь отчасти замаскировав скучающе мрачный тон незыблемой вежливостью - но сегодня кузен моего покойного брата дает в Лондоне благотворительный бал, приуроченный к открытию госпиталя, которого, к сожалению, так и не суждено было увидеть Фрэнсису.
- Ваш брат уделял внимание весьма благородному делу, - негромко отозвался Михаил, со спокойствием, коего совсем не испытывал после открыто нанесенного оскорбления, лишь отчасти смягченного никому ненужными извинениями.
Разумеется, он не рассчитывал - получить от обремененного неясного свойства недугом наследника заверения в вечной преданности и какие-либо особенные гарантии. Но и его, более чем равнодушное, отношение к приезду будущей жены производило весьма гнетущее впечатление. Что касается свиты, состоящей из весьма негативно настроенных к намечающемуся союзу родственников, то их своевременная отлучка лишь способствовала решению некоего животрепещущего вопроса, крайне щепетильного свойства. Являющегося предметом неустанной заботы князя вот уже как на протяжении нескольких месяцев.
- Благодарю вас, милорд, - рассеянно кивнула леди Карлайл, словно бы на мгновение потеряв суть ведомого разговора, - и позвольте заверить вас, что сие досадное недоразумение никак не способно отразиться на подготовке к назначенной на конец этой недели свадебной церемонии. Но сейчас мне бы хотелось предложить вам и мадмуазель Оболенской – немного отдохнуть перед ужином, после столь утомительного путешествия? Малькольм покажет вам ваши покои, в них уже растопили камины и подготовили все необходимое.
Не расслышав последних слов герцогини, погруженная в невеселые размышления Лидочка безуспешно пыталась справиться с ниоткуда нахлынувшим ощущением одиночества и навязчивой предрешенности, полностью лишающей ее права выбора. Ресницы предательски обожгли первые соленые бисеренки и, дабы скрыть овладевшее душою смятение, княжна обвела затуманенным взором поистине уютное помещение. Мимолетно скользнув по пушистому светлому ковру, резным перилам широкой лестницы, серебряным канделябрам, застывшим на низких овальных столиках и хрустальным подсвечникам, украшающим стены, ее ищущий взор замер от едва сдерживаемого восхищения.
Прямо напротив чуть потемневших дверных панелей висел изумительной работы портрет красивого молодого мужчины, с необыкновенно глубоким взглядом прекрасных синих глаз, напоминающих пронзенные лунным сиянием ночные озера. Незнакомец, застывший в небрежно расслабленной позе, обворожительно улыбался. И Лидии вдруг безотчетно почудилось, что эта сияющая ласковая улыбка предназначается лишь для нее одной в целом мире. Улыбка, от которой на сердце разлилась светлая умиротворенная чистота, вместо недавних призраков грозного отчаянья.