В конце концов они плыли в Новую Англию, сокрытую в сердце почти неизведанного континента жемчужину. А там, наверняка, совсем другие требования к одежде и этикету. Чем встретит их эта загадочная, полная вековых тайн страна? Герцогиня не могла не понимать, что во многом может стать Нэйтону так необходимой ему поддержкой и опорой.
Ей просто нужно научиться жить, любить, разогнать тени, собравшиеся вокруг. Некоторые тянулись из прошлого, подобно густому лондонскому туману. Иные оборачивались почти позабытыми лицами, навевая гнетущую тоску.
Жизнь – путешествие, от которого нельзя отказаться. После медового месяца неизбежно наступит зима. Ее они проведут в Лондоне, среди балов, увеселений и светских условностей. Лидочка больше любила уединение, чем толпу, увы, приложением к титулу и положению в обществе непременно шли всяческого рода обязанности. Избегнуть оных порой не представлялось возможным. Ее светлость так и заснула под тягучую нить обрывавшихся видений и образов.
Когда Нэйтон вошел в комнату, в ней царила мерная тишина. Сумрак бережно хранил запах женщины, так легко и так прочно вошедшей в его жизнь. Тонкие длинные пальцы коснулись корсажа, чей шелк еще повторял изгибы женского тела.
- Храни тебя Господь, любовь моя, - еле слышно шепнул герцог, бросив взгляд в сторону алькова, где угадывалось рыжее сияние волос, - храни тебя Господь.
Подойдя к письменному столу из красного дерева, молодой человек зажег ночник и неслышно приблизился к кровати. Она спала, спала глубоким и чутким сном. Сердце спящей женщины всегда реагирует на каждое движение, шорох, готовое откликнуться на зов ребенка или подозрительный шум. Он знал это по собственной матери.
Ему отчаянно захотелось оградить ее от опасности, зачеркнуть ради нее проклятое прошлое. В этот миг его новообретенная любовь почти граничила с болью. На этот раз он не сможет ее потерять.
Свою жену….
Нэйтан чуть опустил лампу, рассматривая бриллиантовый перстень на маленьком пальчике и, внезапно преклонив колени, поцеловал покоящуюся на шелковой простыне ладонь.
Кто защит ее если его не будет рядом? Если он проиграет эту войну с тенями и призраками и с самим собой? Кто поможет в минуту безысходности?
Наклонившись, молодой человек приник к полураскрытым губам. Лидочка пошевелилась, неосознанно придвинувшись ближе. В распахнутых глазах замерцало счастливое янтарное сияние, еще затуманенное недавним сном.
- Ты улыбалась во сне, что тебе снилось? – пытливо поинтересовался Нйэтон.
- Мы были…. Не знаю… – обнимая мужа за шею, привлекая к себе, отозвалась девушка, - странное место…. Нереальное как сказочное королевство….
- Королевство? – задумчиво переспросил герцог, - но мы именно туда и плывем. Оно огромное. Восхитительное. На редкость синее море омывает там берега утренней зари.
Взглянув на нее, Нэйт снова улыбнулся, машинально перебирая рассыпавшиеся по подушке волосы. Провел пальцем по изогнутым чуть золотистым бровям, поцеловал кончики пальцев, прикрывая обнаженные плечи кружевным покрывалом.
- Обними меня, - стремясь ответить на его хрупкую ласку, прошептала Лидия.
- Ты замерзнешь, родная, сегодня сделалось совсем холодно. Мы еще не вступили в теплые воды.
- Согрей меня, - она прильнула к нему изо всех сил и со всей слабостью.
Он видел: как по чудесному лицу скользнула волна приближающегося экстаза. Она желает меня, с почти детской радостью осознал герцог. Нуждается в теплоте моих рук. Больше не прячется и не выскальзывает из них.
Это было одновременно упоительно и волшебно. Трепещущее тело жаждало его поцелуев, сегодня он стал для нее не просто любовником, но и другом. Другом, с которым можно разделить удовольствие. И это дружеское соединение оказалось запретным колдовством.
- Тебе хорошо? – меж поцелуев выдохнул Нйэт.
- Все чудесно, - с неожиданной робостью отозвалась Лидочка.
- Ты больше не боишься меня?
- Нет, - замерев, вымолвила молодая женщина, - я боюсь тебя потерять. Если бы мы навсегда могли остаться на корабле. Плыть за своей мечтой и ничего не опасаться.